После короткого совещания гости решили поселиться в просторном “люксе” своего непосредственного во всех смыслах руководителя.

Войдя с Арменом в номер, ребята демонстративно сунули под подушки позаимствованные из служебного арсенала “ТТ”, и, перехватив обострившийся взгляд кавказца, Андрей кратко и дружелюбно заметил ему:

— Мы тебе верим, друг, но сам знаешь — судьба чревата подлянками… Особенно — когда ты находишься в тесной компании с дензнаками. — И в подтверждение своих слов открыл привезенный из столицы кейс, предоставив на обозрение принимающей стороне ровные, затянутые в полиэтилен пачки крупнокалиберных российских купюр. — За всю партию, — пояснил внушительным тоном.

Армен, не ведающий, что ему демонстрируется “кукла”, уважительно наклонил голову.

— Ну, сегодня гуляем? — полувопросительно, однако с ноткой торжественности, вопросил Андрей.

— Естественно! — озарился Армен радостной улыбкой.

После ресторанной кутерьмы, верхнего слоя денег, доставаемых из раздербаненной “куклы”, тостов, гремящей музыки, которая порой предварялась фразой: “А теперь для пацанов из Москвы прозвучит…”; словом, после удалого бандитского праздника наступили опять-таки бандитские будни, посвященные разного рода переговорам о стратегии и тактике предстоящей контрабанды.

Отлучившись в туалет, а после вернувшись обратно к столу, Андрей, каким-то мистическим чувством осознав мысли сослуживцев, понял, что во время его отсутствия местные “партнеры” усердно пробивали “простаков-боевиков” относительно персоны их босса, да и вообще насчет истории знакомства с ним, дружественности сегодняшних взаимоотношений и продуктивности бизнеса.

Пробивали, как выяснилось впоследствии, довольно тонко и изощренно искусно. Но только бы знали они, как говорится, с кем связываться…

Преступник сталкивается с опером или со следователем раз в энное количество лет. Иная сторона этого противостояния сталкивается с преступником каждый день. Существует количественная и, соответственно, качественная разница в тренировках, касающихся такого общения, а потому результат откровенной, глаза в глаза, схватки, практически всегда предрешен.

Впрочем, никогда и никому не следует обольщаться, ибо схватка изобилует приемами разнообразными и порою — неведомыми.

Технологию перемещения оружия из Абхазии Андрею надлежало выяснить, не вызывая своей любознательностью настороженности у шайки, в которую входил Армен. Шайки, как он полагал, многочисленной, обладающей определенными навыками конспирации, и на праздные контакты с новыми знакомыми идущей крайне неохотно. Зато — планомерно и ежеминутно отслеживающей все контакты и передвижения трех залетных “братков”.

— Значит, так, — втолковывал Андрей Армену и паре его легализованных для общения с ним соратничков, бродя по приморскому бульварчику и беспечно щуря глаза от полуденного настырного солнца. — Бабки мы привезли, теперь дело за вами. Когда будут стволы?

— У нас тут некоторые сложности, — виновато говорил Армен. — Надо вытерпеть день-два, на границе не все слава Аллаху!

— Че-его?! — погнал возмущенный рык из горла Андрей, гневно холодея сверлящими собеседника глазами. — Мы чего, в натуре, на курорт сюда пригребли? Да мы бы лучше на Канарах задницы погрели! Как вообще с вашей категорией дело иметь, а?!.

— Все будет в лучшем виде!

— Это все язык, а дел-то — ноль!

— Ну хотя бы сутки… — лепетал Армен.

— Чего, вообще нет товара? В принципе?..

— Будет! А пока… два гранатомета остались…

— Почем?

— Отдам, как подарок… По двести баксов. И сегодня же налажу их в Москву.

— Кому?

— Наш человек гонца встретит, отвечаю. Как прибудете отсюда, все получите…

И из кейса, уже несколько облегченного процессами ресторанных гулянок, из стремительно тающего слоя оперативных купюр, был тут же выплачен задаток.

Окончательный расчет договорились произвести уже в столице, с хозяином перевалочной базы, кому передадут координаты московских партнеров.

Андрей между тем искусно разыгрывал некую психопатическую блатную нервозность, итогом которой стало следующее его заявление Армену:

— Я, конечно, не то, чтобы на измене, друг, но возможности ваши хочу увидеть собственными глазами… Вернее, вот… — Его тяжелая рука опустилась на плечо одного из лейтенантов. — Вот он… Пусть идет на ту сторону, во всем убедится сам.

— В чем именно? — насторожился Армен.

— В том, что товара в натуре навалом, и что мы зря напрягаемся, — сказал Андрей. — И что канал переправы верный, осечек не будет. Мы вслепую не хотим рисковать. Ни бабками, ни временем. А то раскатаем губы, а у вас на той стороне — пшик с фасоном… Или, — усмехнулся, — его боитесь? Так он безоружный и один, а вас там, судя по базару, — дивизия, и все с пушками…

— Я посоветуюсь, — осторожно сказал Армен.

— В бывшей стране Советов живем, отчего ж… — покладисто согласился “авторитет”. — Привычка — как мазут, хрен и пемзой ототрешь…