— Так… это… в гараж-то пойдем? — тупо уставившись на покачивающийся зад хозяйки, склоненной с половой тряпкой на образовавшимися лужами, произнес хозяин.

— За батареей? Да нашли уже… — ответил Пакуро.

— А-а-а…

Утром, вновь связавшись с МВД и, доложив, что по указанному адресу никаких преступников и заложников не обнаружено, майор с озлоблением брякнул трубку на вспискнувший рычажок.

Однако через час из МВД перезвонили вновь, уточняя, в каком именно доме производились проверочные мероприятия.

Пакуро, сморкаясь и покашливая, подробно и терпеливо объяснил.

Однако, спустя некоторое время, его вновь потревожил звонок из главного правоохранительного ведомства.

— Дом стоит на другой стороне дороги, — недовольно попеняли ему. — Что же вы… так невнимательно, а? А во дворе — голубые “Жигули”.

Пояснив о совершенной оплошности Борису, Пакуро вновь отправил его в СОБР, а сам позвонил в прокуратуру, предложив ответственному лицу повторную поездку за город.

— Да ну вас к бесу! — получил он раздраженный ответ. — Приезжайте, берите санкцию и — удач! Нам вчерашнего цирка хватит!

Возражать собеседнику майор не стал.

При повторной рекогносцировке местности в селении действительно отыскался дом-близнец с аналогичным забором, беленькими наличниками на окнах и — стоящей во дворе старенькой голубенькой машинкой.

Решение командира спецназа, вдохновленного полным соответствием установочных деталей, отличала безоговорочная воинская прямота:

— Берем хату внезапно и — в лоб!

Получив данную директиву, спецназовцы, удрученные прошлой неудачей, выворотив одним ударом входную дверь, сноровисто ворвались в жилище.

Следом за ними в дом шагнули Гуменюк и Пакуро.

От увиденной картины в глазах сыщиков качнулись и поплыли в разные стороны пол, потолок и — стены, сложенные из гладенько отесанных, проложенных сухим стародавним мхом бревен.

По комнате металась, истошно и жалобно блея, испуганная коза, до сей поры обретавшаяся в клети, установленной в сенях. Дверь клети валялась на полу, являя собой результат то ли активных действий спецназа, то ли заполошного испуга животного.

На кровати, застеленной цветастым лоскутным одеялом, причитала одетая в ночную рубашку бабка с обернутой вокруг головы толстой шерстяной шалью.

— Что деется-то, что деется! — твердила бабка навзрыд, как заклинание. — Ой, умираю, ой, запужали, соколики!

— Одна живешь, бабушка? — участливо спросил Борис.

— Ой, что деется-то, что деется!

— Спроси ее, правительственных советников здесь не мелькало? — угрюмо посоветовал Пакуро Борису.

— В подвале — картофель, — деловито доложил командир спецназа сыщикам. — Больше — никого.

— Ой, что деется-то, что деется!

Пакуро взглянул на сорванную с петель дверь. Полез в бумажник. Достал последнюю сотню, оставшуюся до зарплаты. Кашлянув стесненно, произнес:

— Вот, бабушка, дверь починишь…

— Кто ж мне ее за эту твою бумажку чинить-то будет! — плаксиво возразила старая женщина, обретая некоторую ясность мышления, продиктованную, вероятно, естественной крестьянской меркантильностью. — Ой, что дее…

— А сколько надо? — буркнул Борис.

— Хотя бы пятьсот, соколики… Кто вы будете-то?..

— Это… Уголовный розыск Московской области… — нашелся командир спецназа. — Сейчас скинемся, бабуля, ошибочка у нас вышла…

— Вам ведь к соседу надо! — плачущим голосом проговорила хозяйка, поднимаясь с кровати. — К Ваське!..

— А что он?.. — насторожился Борис.

— Я ж на него заявление писала!..

— Какое еще заявление?

— Половину поленницы у меня спер, пьяница!

— А-а… — протянул Пакуро. — А чья машина-то у тебя во дворе, бабушка?

— Петьки-кузнеца. У него двор малый, не протиснешься…

Отдав старушке деньги за починку двери, и, кое-как приладив отодранный запор козлиной клети, покатили, теряясь в догадках и матерясь, обратно в Москву.

Уже укладываясь спать, Пакуро был потревожен поздней телефонной трелью.

Звонил один из знакомых офицеров министерства, кого он по-приятельски просил разведать о надежности и компетентности неведомого генеральского источника.

— Да там никакой не источник, — пояснил небрежно приятель. — Там ситуация другая. Ему, в общем, экстрасенс какой-то гадает, генералу…

— Чего?! — округлились глаза у Пакуро.

— Ну, я не знаю, какая у вас там проблема, но концепция была следующей: колдун этот всякие места, что ли, определяет… Ну, а тебе и спустили команду: проверьте… Вдруг, чего и в самом деле…