— Прошу вас следовать за нами. Вы будете доставлены в ближайший участок, где за дело возьмётся дознаватель, — после окончания обыска сказал офицер.

— Надеюсь, у вас так не мастера пыточных дел называют, — проворчал Франс.

— В первый же день повязали. Если кто-то из друзей узнает, меня же засмеют, — с горечью проговорил Ларс.

— Не переживай, твои друзья далеко, а для нас ты и так посмешище, — успокоила воришку Эрика.

— Кем вам приходится девочка, известная под именем Ильва? — спросил сидящий напротив меня человек.

— Я же уже говорил, что она просто знакомая. Мы встретились в тёмных землях и решили вместе идти к городу, — устало ответил я.

— Знали ли вы, что у девочки наблюдаются определённые проблемы с психикой? — последовал очередной вопрос.

— Нет.

— Вы врёте, — укоризненно посмотрел на меня дознаватель, а медальон на его шее слегка засветился красным.

— Я догадывался об этом, но точной уверенности не было.

На улице уже стояла глубокая ночь, а допрос уже шёл по второму кругу. И если в первый раз меня допрашивал обычный стражник, то теперь за дело взялся местный дознаватель. Мужчина лет за сорок, с тусклым серым взглядом в такой же серой робе казался абсолютно безучастным. Монотонно задавая уже слышанные мной вопросы, он слегка оживал, когда его медальон начинал светиться красным. Этот подлый аксессуар распознавал малейшие нотки лжи в моих ответах, вынуждая меня говорить правду. Повезло, что скрывать особо было нечего. Разве только, как мы нехорошо поступили с вышибалой трактирщика, но Арн заслужил взбучку. Если бы он добросовестно выполнял свои обязанности, ничего этого не было.

— Специально ли вы оставили зарегистрированного вами монстра на видном месте? Планировали спровоцировать общественное волнение и беспорядки?

— Эта была просьба трактирщика Сигурда. Он предложил оставить монстра у входа, планируя использовать его как рекламу. Отдельно прошу заметить, что он гарантировал нам сохранность Кошмарика, приставив к нему своего вышибалу, который пренебрёг своими обязанностями, что и спровоцировало общественное волнение.

— Имя монстру дала Ильва?

— Да.

— Раз вы позволили Ильве это сделать, значит, хорошо с ней поладили?

— Просто не хотел разочаровывать ребёнка своим отказом.

— Потакали ли вы другим желаниям девочки, могущим принести окружающим людям вред? — не унимался дознаватель.

Ещё около получаса меня мучили вопросами, и только когда они начали повторяться, допрос закончился. Всё это время стоящий рядом с дознавателем стражник провёл меня в общую камеру, где моего появления ожидала остальная группа. Единственного, кого ещё не допрашивали, был Арн. Его стражник и забрал, оставив меня наедине с группой. В то, что здоровяк поведает дознавателю что-то интересное, я не верил. С другой стороны, недалёкость Арна может выйти нам боком. Надеюсь, Кристина его хорошо проинструктировала, и он не будет отвечать на вопросы, не относящиеся к делу. Изредка дознаватель спрашивал о чём-то постороннем. Зачастую вопросы касались силы, ступени развития и прошлых наших грехах. Отказ отвечать на эти вопросы дознаватель принимал спокойно и дальше продолжал допрос по делу.

— Расколет он нашего простачка до самых помидоров, — печальным взглядом проводил здоровяка Ларс.

— Мужичок и вправду жуткий, — поёжилась от воспоминаний Эрика.

— Арн намного лучше, чем вы о нём думаете, — вступилась за своего человека Кристина.

— Может, ты и права, глядя на этого одуванчика, сложно поверить, что он замешан в чём-то предосудительном, — покивал головой Ларс.

— Одуванчик, — заулыбалась Эрика.

— У нас нет особых прегрешений, о которых он мог бы рассказать, — смерила недовольным взглядом воришку Кристина.

— Хватит одного убийства людей коршуна, — сказал я, присаживаясь на одной из скамей.

— В этой стычке мы тоже понесли потери. Коршун убил Клауса и Бьёрна, а они тоже были городскими, — возразила магичка.

— Я не знаю местного законодательства, но первыми кровь пролили мы. Да и коршуна они наверняка знают дольше нас. Так что могут просто наказать залётных, — предположил я.

— Давайте не будем говорить о таком в этом месте. Наши разговоры могут подслушивать, — насторожился Ларс.

— Я проверил, рядом никого нет, но ты прав, давайте закроем эту тему.

— Как я понимаю, нас отсюда в ближайшее время не выпустят, — с грустью смотря на убранство камеры, сказала Эрика.

Обстановка здесь и вправду была печальной: холодное каменное помещение, добротная железная дверь, из удобств лишь широкие лавки, стоящие вдоль стен. Помимо нас людей здесь больше не было. Похоже, стражники побоялись возможных конфликтов и выделили группе пустующую камеру.

— Привыкай к жизни заключённой. Да, здесь не слишком удобно, но зато местные казематы гарантируют безопасность, — ехидно произнёс Ларс, пытаясь поудобней улечься на деревянной скамье.