Им пришлось провести там всю ночь. В смысле, Виктора и Неженского опрашивали недолго. А потом они до утра гоняли чаи и дремали в конференц зале, ожидая когда наконец закончат крутить пленных японцев.

— Спите, товарищи офицеры, — войдя в дверь, и от души потянувшись, произнёс довольный капитан, старший оперативной группы.

— Кой к черту спим, — недовольно пробурчал Неженский.

Нестеров, открыл глаза и лишь недовольно осмотрел себя. Форма мало что с дырками, так ещё и в засохшей крови. Ну чисто порося. Что же до сна, то ему приходилось отдыхать и в куда менее комфортных условиях.

— Эк-кий вы привереда, Викентий Петрович, — хмыкнул капитан. — Зато, ещё один день во Владивостоке. Разве плохо.

— Судя по вашему настроению, дела обстоят хорошо, — произнёс Виктор.

— Взяли живыми двух японских офицеров, разве плохо, — подмигнул безопасник.

— И что нужно было этим диверсантам? — поинтересовался Нестеров.

— Викентий Петрович, пройдите в отдел кадров и поставьте отметку в своём командировочном. Соответствующие распоряжения они уже получили.

— А? — поручик указал на Виктора.

— Ожидайте его там же, он скоро подойдёт, чтобы отметить свою увольнительную.

— Хорошо.

Неженский без лишних разговоров покинул конференц зал. А что тут непонятного. Дальнейшее его не касается, а лишние знания, лишние печали.

— Это не диверсанты, а скорее мстители, — произнёс старший оперативник, когда они остались вдвоём.

— В смысле?

Изобразил непонимание Виктор, уже понявший в чём тут суть. Но он ведь давал подписку о неразглашении. Одно дело слухи и пересуды, что всячески только поощрялось. И совсем другое ненужная откровенность от непосредственного участника событий.

— Именно в том смысле, в каком вы и подумали. Получается, Виктор Антипович это вы пленили принца Ясухико, в результате чего японцы согласились на мирные переговоры с Чан Кайши, и довоенный статус-кво.

— Не понимаю, о чём вы говорите, товарищ капитан, — возразил Виктор.

— Эти трое молодых офицеров во славу своего микадо поклялись убить того, кто посмел пленить представителя императорского рода.

— Ну и искали бы того, кто к этому причастен, чего на меня-то было нападать, — изображая недоумение покачал головой Виктор.

— То есть, вы к этому не имеете никакого отношения? — улыбнулся капитан.

— Абсолютно.

— Ну-ну, — хмыкнул он.

— А как они нашли меня? Ну, в смысле, с чего взяли, что это я? — поправился Нестеров.

— Не буду вдаваться в подробности, но кое у кого из преступных авторитетов на Миллионке явно с головой проблемы. Ну и такой момент, что я посоветовал бы вам с невестой сменить квартиру. Так, на всякий случай.

— За день мне не управиться.

— Поэтому вы получите два дня. Но тут уж крутитесь.

— Ясно. Я управлюсь.

На строительстве канала

— Привет, — раздался из динамика «Кинитофона» бодрый голос Татьяны.

— Здравствуй, — произнёс Виктор, невольно улыбаясь.

Голос жены изменён звучит как-то механически, но при этом узнаваемый и родной. У него сейчас три часа по полудни, а во Владивостоке только семь утра. Через час Тане выходить из дома в университет, и именно в это время они обычно общались. Разумеется, если не случалось какого-нибудь форс-мажора.

— Как у вас погода? — поинтересовалась она.

— Превосходная. Начался сухой сезон, уже неделю без дождей, и температура плюс двадцать восемь.

— Хочу к тебе-э, — плаксиво протянула она. — У нас тут холодно и слякотно.

— Чего ты жалуешься? Всего-то начало октября.

— Ага. Начало. Зато уже второй день дождь, и термометр упал до плюс восьми. Бр-р-р!

— Не повезло.

— Не то слово.

— Но я предлагал купить авто.

— Это ещё и с машиной мучиться. Нет уж, спасибо, я лучше вызову такси. Спасибо, что нашёл квартиру с телефоном.

— Пользуйся, — великодушно разрешил он. — Кстати, тебе привет от Риты.

— Вы всё же сумели встретиться?

— Её перевели на наш участок строительства. Она теперь заведующая фельдшерским пунктом, имеет в подчинении акушерку, стоматолога и три медсестры. Большо-ой начальник.

— Молодец. И как она? Всё так же хороша?

— Ты ревнуешь меня к Рите?

— С чего бы, — фыркнула Таня, но как-то уж поспешно и нарочито небрежно.

— И правильно, что не ревнуешь. А то мало мне проблем, так ещё и ты добавила бы головной боли.