– Я вернусь через полчаса, - сказал Сеид-рза секретарше.

– До свидания, - попрощался с ней Юсиф.

– До свидания.

Они прошли через заводской двор, мимо грузчиков, таскающих мешки, потом через проходную, мимо вооруженного сторожа.

– У меня в сейфе тоже пистолет есть, - сказал Сеид-рза, когда они шли по улице, - и сигнал тревоги можно было дать.

– Что же ты не дал?

– Тебя пожалел.

– А себя?

– Себя тоже, конечно. Но я бы как-нибудь выкрутился. Я и сейчас могу что-то придумать. Кругом люди. Вон милиционер. Но я не хочу тебе вред причинять. Честное слово. И деньги я тебе собирался дать. Клянусь.

– Замолчи, - сказал Юсиф, - а то я не выдержу и все-таки отправлю тебя на тот свет...

Дальше они шли молча, пока не остановились у ворот двухэтажного дома напротив клуба Фиолетова.

– Теперь я пойду один, - сказал Сеид-рза, - а ты подожди меня здесь.

Юсиф поднял на него глаза.

– Хорошо, хорошо, - поспешно согласился Сеид-рза, - пошли вместе. Но мне казалось, что у тебя есть основание мне доверять после того, что я для тебя сделал. Можно сказать, я к тебе как к сыну отношусь. И я хочу, чтобы ты знал, отца твоего я не обманул. Его должны были отпустить на суде. Просто не получилось - заменили судью в последний момент.

Они прошли через двор с множеством лестниц и по одной из них поднялись на балкончик, увитый пышным вьюнком. Сеид-рза постучался; стук был условный несколько ударов разной силы и частоты. Дверь открыла очень молоденькая и очень красивая девушка, с еле заметной узенькой полоской шрама на подбородке.

– Что-то ты рано сегодня.
– Ласково улыбнулась, сказала она Сеиду-рзе. Здравствуй.

– Ты одна?

– А с кем я могу быть?

– Принеси двести из тех, что внизу лежат.

Девушка бросила взгляд на Юсифа и, ничего не сказав, ушла вглубь квартиры.

– Хочешь, подарю ее тебе?
– спросил Сеид-рза, - Конфетка... С деньгами поаккуратней будь, выронишь, - он поправил сверток, торчавший из кармана юсифовской спецовки.
– Что ты собираешься на них сделать?

Юсиф не ответил, и Сеид-рза обиделся:

– Странный ты парень, я с тобой от души говорю, как с близким человеком. А ты со мной - как с врагом. Я же тебе объяснил: с отцом случайно так получилось. Всю войну возили они этот хлеб, и все было нормально. Из шести машин одна только попалась.

– Сволочь ты, - сказал Юсиф, - люди с голоду умирали, а ты хлебом спекулировал.

– А кому я его продавал? Не людям, что ли?

– Килограмм за двести рублей?

– Я продавал тем, у кого эти деньги были.

– Таким же сволочам, как и ты.

– Ничего не понимаешь, - с огорчением сказал Сеид-рза, - у одних есть деньги, у других - нет. Так всегда было, есть и будет...

Вернулась красавица, посланная за деньгами, и, опять бросив на Юсифа взгляд, что-то тихо сказала Сеид-рзе.

– Как не открывается?
– удивился тот.

– Может, сил у меня не хватает?

Сеид-рза шагнул в дверь, потом вспомнил о Юсифе:

– Заходи...
– они прошли по узкому темному коридорчику в большую комнату, похожую на склад - так много было в ней вещей, в основном коробок, сундучков, и два шкафа. Вдоль одной стены было посвободней - там стояла двуспальная кровать, рядом с ней - круглый стол.

– Видишь, как я тебе доверяю!
– сказал Сеид-рза Юсифу.
– Как сыну, - и присел на корточки у одного из сундучков.
– Дай ключ, - сказал он девушке и склонился к замку.

Повозившись немного, он приоткрыл крышку сундучка, сунул в него руку, и, не глядя, вытащил газетный сверток, перевязанный тем же шпагатом, что и первая пачка, отданная Юсифу в кабинете.

Заперев сундук, Сеид-рза прошел к столу.

– Садись, - предложил он Юсифу.

– Ничего, я постою.

– Садись, садись, их посчитать надо. Не та пачка попалась.

Сеид-рза сел к столу, развязал шпагат, развернул газету и с виртуозной ловкостью начал считать деньги.

Юсиф с брезгливым удивлением следил за действиями Сеид-рзы, которому общение с деньгами, несомненно, доставляло физическое удовольствие. Отсчитав двести тысяч, он попросил у девушки газету; пока она за ней ходила, аккуратно сложил оставшуюся (большую) часть денег, завернул их в старую газету и перевязал.

Девушка вместе с газетой принесла и шпагат. Сеид-рза сноровисто упаковал деньги, предназначенные Юсифу, но прежде чем отдать их, сделал еще одну попытку убедить его в своих добрых чувствах.

– Я специально тебя сюда привел, - сказал он, держа сверток с деньгами в руках, - чтобы ты убедился в полном моем доверии. Деньги что? Пыль, вода... Сегодня есть они, завтра - нет. Что остается людям? Одно - преданность! Люди должны быть преданными друг другу. Вот она мне предана, - показал он на девушку, - жизнь за меня отдаст. Отдашь?
– спросил он.