Слушая доводы жены, я с грустью думал о том, что в жилах моих детей течет кровь Сеид-рзы, а дочь этого ублюдка их вскормила и теперь воспитывает...

Виктор нервно прохаживался у входа в кафе.

– Джавад Назе ногти обрезал, - сообщил он, передавая Юсифу чемодан. Теперь Эльдара стережет у дома.

Они вошли в темный зал с низким потолком, заняли дальний столик.

– Джавад совсем с ума сошел, - сказал Юсиф.
– А от Эльдара что он хочет?

– Эльдар его ударил. Пришел домой, увидел, что тот сделал с Назой и у всех на глазах влепил ему пощечину.

(Отец не любил вспоминать этот эпизод своей жизни, но чувствовалось, что, даже постарев, он гордится тем, что заставил себя преодолеть страх и отстоял свое мужское достоинство.)

– Чуть не застрелил его. Если бы не мы, точно бы застрелил. Его тоже понять можно.

– Ты так считаешь?

– Конечно. Я такого на Западе насмотрелся...

Юсиф не стал спорить с Виктором; он открыл крышку чемодана, в котором уже лежали свертки, полученные от Сеид-рзы, развернул один из них и разделил на две части.

– Это отдашь Эльдару, - Юсиф придвинул Виктору половину пачки.
– Может, ему лучше уехать куда-нибудь, пока вы Джавада успокоите?..

Виктор удивленно смотрел на деньги.

– Это пусть лежит у тебя для мамы, - продолжал Юсиф, разделив оставшиеся деньги пополам, - будешь давать ей понемножку. Будто я посылаю.

– А ты куда едешь?

– Я сообщу. А это тебе, - он пододвинул Виктору последние пятьдесят тысяч.

– А мне зачем?!

– На первое время. Пока на работу устроишься. Ты же, как я, без трофеев приехал.

– Какие трофеи...
– махнул рукой Виктор.
– Но денег не надо. У меня есть.

– Возьми, прошу тебя.

– Зачем мне столько?

– Возьми сколько хочешь.

– Да есть у меня.

– Потратишь с ребятами.

– Ну ладно. Только немного, - Виктор взял из лежащей перед ним пачки несколько бумажек.

– Ты меня не видел, - сказал Юсиф и захлопнул крышку чемодана; они встали.
– Эльдар знает, где я буду. Если с Джавадом не уладится, пусть едет ко мне. И ты приезжай, если захочешь. Места всем хватит.

– Ты не пропадай, - Виктор приобнял его, - везде хорошо, но дома лучше.

– Ладно.

Юсиф проводил взглядом Виктора, не спеша пробирающегося сквозь плотную толпу гуляющих; он не знал, что это их последняя встреча...

Люди у входа в вагон выглядели солидно, как и положено тем, кто ездит в мягком вагоне с двухместными купе. Шло степенное, неторопливое прощание отъезжающих с провожающими. Юсиф отошел в сторонку и закурил. Когда невнятный гнусавый женский голос объявил отправление поезда, он предъявил проводнице один билет, а второй выбросил - подхваченная легким ветерком бумажка слетела с перрона на полотно под поезд.

– Ты что делаешь?!
– возмутилась проводница, - Зачем выкинул?

– Лишний, - процедил Юсиф сквозь зубы и поднялся в вагон.

Найдя свое купе, он бросил чемодан на мягкую полку, похожую на дорогой диван, и сел в кресло, обитое зеленым бархатом. Закрыл глаза, опустил голову на руки. Поезд тронулся, медленно набирая скорость. Заходила проводница, но решила, что Юсиф спит и ушла.

Когда поезд остановился, - это была первая станция, Баладжары - Юсиф продолжал сидеть не меняя позы. Послышался голос проводницы.

– Выкинул он его, я вам говорю, своими глазами видела. Я сейчас сведение дам, что место свободное...

– Не надо давать никаких сведений, - ответил голос, который заставил Юсифа поднять голову, - место занято.

Дверь купе решительно отворилась, и в ней, как в рамке, возникла Гюля. В руках её была сумка, похожая на школьный портфель.

– Ты зачем билет выкинул?
– спросила она строго.
– А как командовал: это сделаешь так, это сделаешь так.
– Она закрыла дверь и села на диван.
– А я все сделала наоборот: с родителями попрощалась, а мужу сказала, что жить с ним не буду, потому что не люблю. Только вещи не взяла. Придется тебе купить мне все новое, если не наврал.

– Что сказал муж?
– наконец заговорил Юсиф.

– Чтобы не болтала глупостей. Он даже не поверил мне.

– А как ты смогла уйти?

– Хлопнула дверью и вышла. Но на всякий случай поехала в Баладжары. Вокзал - место заметное. Ну что, ты так и будешь сидеть?

Юсиф растерянно поднялся.

– Иди сюда, - сказала Гюля.
– Только вначале прикрой дверь.

Юсиф довольно долго возился с дверью; наконец сел рядом с Гюлей.

– Обними меня, - попросила она.

Юсиф прижал её к себе.