Колин нервно кружил вокруг него, как побитая собака, вечно подбрасывая изысканные сэндвичи и модный кофе в качестве мирного подношения. Он не был плохим парнем, просто невероятно глупым, с убогим вкусом в отношении женщин.

Тем не менее, тот факт, что он бросил Келли после того, как узнал, что она продала их личный разговор Аллену Карсону, говорил о нем многое. А Колин потянул за нужные ниточки в «Трибьюн», чтобы вторая часть нелепой истории Карсонса была удалена до публикации.

В общем, Колин оказался лучшим другом, чем Митчелл мог предположить.

Однако это не означало, что Митчелл собирался положить конец бесплатным кофе и обедам.

Митчелл взял пиво из холодильника, откупорил крышку и протянул его Грейс. Она сделала здоровый глоток. Потом еще один. Потом еще один.

Она выпустила мельчайшую отрыжку, а потом ухмыльнулась, как сумасшедшая, глядя на бутылку.

— Ты хоть представляешь, как давно я не пила пива? С Грегом я пила только шардоне.

О, чёрт.

— Эй, Грейс, могу я позвать кого-нибудь для тебя?

Она издала маленький маниакальный смешок и без приглашения уселась на один из его барных стульев.

— Конечно, конечно. Позвони Грегу. Я уверена, что у него больше ничего не происходит. О, подожди! Это не так. Он, наверное, занят тем, что трахает твою шлюху-коллегу.

Митчелл поднес бутылку к губам. Ах. Так вот как все было.

Не то чтобы он был удивлен. О «дружбе» Грега с женщинами в офисе было хорошо известно. Он только хотел, чтобы это были слухи, а не факты.

Но доказательством тому были спутанные волосы Грейс и несочетающиеся туфли. Он почувствовал прилив сочувствия.

— Вы расстались, да?

Она махнула рукой.

— Расстались... порвали. Как хочешь называй десять долбаных лет, ушедших в никуда. Видимо, я его больше не возбуждаю. Наверное, мне следовало бы потратить время на то, чтобы придумать, как поднять свою грудь до бровей, вместо того, чтобы стирать его проклятое белье.

Митчелл возился с этикеткой на своей пивной бутылке. Это определенно была не его территория. И, конечно, у нее были другие подружки, с которыми она могла бы побазарить. Он готов был поспорить, что они с Джули могут устроить настоящий праздник.

— Что ж, Грег проиграл, — сказал он наконец, имея в виду это. Грейс Брайтон была стильной женщиной. Он не мог представить, чтобы она совокуплялась с каким-то парнем ради статьи.

— Да, спасибо, — сказала она тоненьким голосом. — В любом случае, я здесь не за этим.

Митчелл выпрямился, его тело пришло в состояние повышенной готовности. Он знал, к чему все идет.

— Я не хочу говорить о ней. Ни с тобой. Ни с кем.

Грейс вздохнула.

— Я знаю. Знаю. И я не могу сказать, что виню тебя. Я должна была остановить эту глупую идею с девушкой под прикрытием еще до того, как она началась. Но ты должен знать, ты что-то значил для нее.

Он фыркнул.

— Да, еще одна ступенька на ее карьерной лестнице.

— Прекрати, — огрызнулась она. — Ты можешь злиться и тебе может быть больно...

— Мне не больно, — резко прервал он. Господи, это последнее, что мне нужно. Еще один человек думает, что он увивается, как влюбленный поклонник.

— Ну, ей больно, — твердо сказала Грейс. — Она умирает внутри.

— Да, совесть может быть сукой.

Грейс издала многострадальный вздох.

— Ладно, я вижу, что это, вероятно, было ошибкой. И это действительно не мое дело. Но...

Она достала из сумки свернутый журнал и постучала им по ладони. Грейс закусила губу и нервно посмотрела на него.

Его взгляд зацепился за изображение туфель на высоком каблуке на корешке журнала, и он издал резкий смешок.

— Ты, должно быть, шутишь. Не так ли?

Грейс слабо улыбнулась.

— Наш августовский номер. Он появится в продаже только через несколько дней, но я подумала, что ты должен прочитать его первым.

Сама мысль об этом вызвала у него тошноту.

— Так это она написала. Она действительно, блять, написала это.

Он ненавидел, что это знание прожгло дыру в его нутре. Ненависть за то, что он надеялся, что она достаточно заботилась о том, что произошло, чтобы сохранить это в тайне. Что в глубине души она имела в виду то, что говорила о том, что он больше, чем просто статья.

— Она написала о тебе, — мягко сказала Грейс. — Но не так, как ты думаешь.

Это чушь. Ему все равно, какие красивые слова она использовала, чтобы описать свою хреновую игру. Его личная жизнь была размазана по всему безмозглому женскому журналу, вероятно, между статьей о ботоксе и статьей о точке «G».