Когда вдали послышались крики, звон оружия и рев Твари, леди Сарская вдруг произнесла:

– Кстати, знаешь, ты маску забыла, - она произнесла это невозмутимо.

И в целом вела себя как добрый и участливый друг, но рана на ее шее должна была причинять неимоверную боль, и то что леди истекая кровью ставит месть превыше своего состояния, меня откровенно поразило.

– А вот и дверь, - Сибилла остановилась перед двухстворчатыми деревянными дверями, за которыми слышался гул мужских разговоров.
– Каеран там, малышка. Давай, фас.

Мило улыбнувшись (раз уж маску не надела, то можно было бы и поулыбаться), вежливо ответила:

– Да, конечно, благодарю вас за бесценную помощь, леди Сарская. И я непременно воспользуюсь этой дверь, только сначала взгляну на Хтиопса, всегда мечтала его увидеть.

И пока потрясенная магичка стояла, хлопая ресницами, я изобразила поистине королевский реверанс, и поспешила к выходу на арену.

Вчера Каенар вернулся позже положенного времени, значит, с полигона он ушел одним из последних, таким образом, приходим к несложному выводу -в раздевалке его точно не могло быть. И когда я вышла из узкого прохода на огромное окруженное десятиметровым каменным забором поле, увидела то, что и ожидала – огромный, размером в четыре человеческих роста Хтиопса, яростно сражался с не менее яростной Надеждой Империи.

В руках полуобнаженного юноши горели два меча - ярко огненный, наносящий опаляющие удары, и сине-белый клинок Вечного холода. С первого взгляда могло показаться, что Каенар терпит поражение, постоянно отступая под натиском Твари, но на деле он лишь экспериментировал. Потому что убить Хтиопса можно было исключительно одним способом -взлететь на холку чудовища, и всадить оружие в небольшую выемку на макушке черепа, все прочие места были неуязвимы.

Так что Каенар в данный момент лишь проводил тренировку.

Но в этот момент решетка за моей спиной захлопнулась.

– Дивной дороги в ад, - раздался милый голосок леди Сарской.

– О, как же это мило с вашей стороны, миледи, - не сдержалась я.

Пристально следя за Хтиопсом, который не сразу заметил мое появление, но лязг решетки услышал и сейчас все его шесть глаз уставились на меня.

Кто-то выругался. Послышался чей-то крик.

Ветер донес до меня разъяренное:

– Асьен!

Но я не слушала, продолжая смотреть на Хтиопса.

Тварь из Нижнего мира, не реагируя на яростную атаку Каенара, повернулась всем торсом ко мне, и почти без подготовки прыгнула, оставляя надоевшего врага позади.

От меня до того конца поля, на котором сражались Каенар и Хтиопс было не менее ста пятидесяти шагов - Тварь преодолела это расстояние в три прыжка. По скорости с ней мог бы сравниться только кронпринц, но в одиночку Хтиопса победить невозможно, требуется, чтобы кто-то отвлек зверя, иначе у боевика не будет возможности нанести единственный фатальный удар.

Все это я знала, знала абсолютно точно, и когда, завершив последний прыжок чудовище, проехавшись лапами по гравию, едва не ткнулось в меня ядовитой пастью, я вскинула руку и произнесла:

– Тэйгхан!

Из лап Твари выросли когти, впились в землю и заставили Хтиопса замереть. Все шесть глаз зверюги округлились, ядовитая пасть приоткрылась, словно от удивления, нос втянул запах, не понимая в какой момент беззащитный кусок мяса, вдруг стал тем, кто мог дать отпор и даже командовал.

Вспышка, Каенар возник на загривке Хтиопса и занес меч для смертельного удара, а чудовищная гадина, вдруг ткнулась носом сильнее в мою ладонь и провыла что-то жалобное.

Я не поняла ни слова, но Каенар… Каенар замер, и убрал меч.

– Что, маленький? Что ты хотел сказать?
– спросила я, чувствуя, как от страха подрагивают ноги.Прыжок, и маг оказался рядом со мной. Грубо сдвинул в сторону, даже не посмотрев в мою сторону, настолько был зол, и внезапно обратился к Твари на языке, коей я знала лишь как письменный.

И Хтиопс ответил.

Это была прочувствованная речь, состоящая из множества слов и звуков, и даже жалоб, потому как в какой-то момент Каенар покаянно отбросил в сторону меч, сделав вид, что это вообще не его железяка, и это не он тут сражался.

Потом рядом появился магистр Ксавьен. Окинув меня таким взглядом, что совестно теперь стало мне, преподаватель поинтересовался:

– Мадемуазель Асьен, а что вы тут делаете?

Секундное размышление на то, кому же из них двоих передать листок с рисунком, и все же я отдала его Каенару - начальство должно быть в приоритете.