– Направо, - ответил тот.

– Далеко отсюда?

– С полкилометра, лучше на метро.

– А стоянка такси?

– Налево за углом.

Марданов пошел налево за угол и встал в очередь на такси. Мороз крепчал, так во всяком случае казалось ему. Марданов опустил наушники меховой шапки, потер нос. Очередь двигалась довольно быстро, но еще быстрее росла - за Мардановым уже выстроился длинный хвост.

– Кого я вижу?! Привет, старина!
– услышал вдруг Марданов чьи-то возгласы и, обернувшись, увидел бывшего сослуживца, а ныне аспиранта своего института Рамиза Сеидзаде, который стремительно двигался на него, широко раскинув руки. Он сгреб Марданова в охапку, оторвал от земли, поцеловал " лоб и обе щеки.

– Ну, что нового в родных пенатах? Что хорошего в институте?

– Здравствуй, здравствуй, - ответил Марданов, освободившись наконец из объятий коллеги.

– Ты когда приехал? Почему мне не сообщил? Вот и наша машина, - продолжал говорить, не останавливаясь, Сеидзаде потащил Марданова к машине.
– Ты где остановился?

– Пока нигде, - сказал Марданов.
– Хочу поехать "Алтай".

– Да ты что?..
– Сеидзаде то говорил по-азербайджански,, то неожиданно перескакивал на русский, а то мешал слова обоих языков.
– Устроишься у меня в "Южной", это тоже не близко, но не "Алтай".

– - Куда поедем?
– спросил шофер, мужчина лет пятидесяти.,

– На Солянку. А потом отвезешь этого молодого человека в гостиницу "Южная". Знаешь, где это?
– сказал Сеидзаде и, уже обращаясь к Марданову, спросил: - А где твои вещи?

– В камере хранения на вокзале.

– Как раз на обратном пути захватишь вещи. Мне сейчас срочно надо по одному вопросу. Через два часа я приеду и устрою тебя. Как Керимов поживает?

– Хорошо. Удалось тебе обсудиться?

– Конечно. В январе, сразу же после Нового года, защищаюсь. В Губкинском. А как твои дела?

– Вот приехал...

– Ну и чудесно. Вечером побеседуем подробно. Как Керимов?

– Хорошо.

– Не злится на меня за то, что я здесь застрял?

– Не знаю, мне он ничего не говорил.

– Так уж и не говорил, - Сеидзаде испытующе посмотрел* на Марданова.
– Он же в тебе души не чает.

– Честное слово...

– Ну, верю, верю... Я шучу. Шеф, а шеф... Шофер слегка повернул голову к Сеидзаде.

– Шеф, ты "Матео Фальконе" читал?

– Нет, - сказал шофер.

– Жаль, а то бы побеседовали, - Сеидзаде подмигнул Марданову.

– А про чего это?
– спросил шофер.

– Про то, как один папаша, по имени Фальконе, застрелил

сына.

– А-а, - сказал шофер.
– Не читал, время нету.

– Ну ничего... А ты вот что скажи мне, шеф. Если тебе предложат хороший новый чехословацкий протез или ногу, что ты выберешь?

– Чево?
– переспросил шофер.

– Новый, говорю, пластмассовый чехословацкий протез или ногу?

– Ногу, - сказал шофер и загоготал.

– Ну почему?
– Сеидзаде еще раз подмигнул Марданову, который смотрел на него растерянно умоляюще и делал знаки замолчать.
– Если у тебя протез и кто-нибудь наступит на него - Тебе не больно. Если же ты наступишь на кого-нибудь, то ему хана. Правильно я говорю?

– Прошу тебя, хватит, - на азербайджанском взмолился Марданов.

– Правильно-то, правильно, - сказал шофер.
– А своя нога все-таки лучше.

– Сейчас направо, - сказал Сеидзаде и подмигнул Марданову, - умираю, ни минутки свободного времени нет. Чертежи, графики, переделки... Замучился. Ага, вот здесь, во-во-во... Ну, пока. Через два часа я в гостинице. Там поговорим. Пока, шеф.

– До свидания, - улыбнулся шофер.

– Отвези его на Курский, а оттуда в "Южную" на Ленинском.

– Хорошо, - сказал шофер.
– Веселый парень, - добавил он, когда они отъехали.

– Да, - согласился Марданов, и они замолчали.

Сеидзаде действительно приехал через два часа.

– Ты здесь?
– издали на ходу крикнул он Марданову, сидевшему в холле среди ожидавших места людей, и ринулся к администратору, перед столом которого выстроилась длинная очередь. Он что-то сказал ей, перегнувшись через барьерчик, показал на Марданова, еще раз перегнулся, потом что-то сказал кому-то из очереди и пошел к Марданову.

– Все в порядке, отдельный номер. Иди оформляйся. На очередь не обращай внимания. Ну иди же, чего боишься? А потом приходи ко мне в четыреста двенадцатый. Извини, я очень тороплюсь.

Он побежал к лифту.

Номер оказался довольно просторным. Положив чемодан под кровать, Марданов пошел к Сеидзаде. Тот брился.

– Садись, - сказал он. Марданов сел.

– Ты первый раз в Москве?
– спросил Сеидзаде. Марданов утвердительно кивнул головой.

– Жаль, времени нет, горю, а то бы показал тебе Москву, покейфовали бы.