– Алин, я не могу тебе рассказать. – Заметив, как в её глазах гаснет, только установившееся между нами, доверие, поспешно добавила: – Я тебе обязательно всё-всё расскажу, но не сейчас. Я не хочу подвергать тебя опасности. Могу сказать только, что я училась в школе вместе с людьми и плохо знаю…

Тут раздался стук в дверь, и так как я была уже в ночнушке, Алинка вскочив, открыла дверь. Выслушав одну из девушек помощниц, обернулась ко мне: «Я сейчас приду, никуда не уходи» и выскочила из комнаты. Угу, в ночнушке, с мокрыми волосами пойду гулять, юмористка блин.

Правда отсутствовала она буквально минут пять, и вернулась с платьем.

– Это что? – я удивлённо покосилась на неё.

– М-м-м… явно не скафандр.

– Алин, я серьёзно. Что за платье?

– Да тебе принесли, догадливая ты моя.

– Кто принёс? – я помрачнела и скрестила руки на груди. Не хватало еще, чтобы мне, как нищенке, что-то с чужого плеча несли.

– Бли-и-и-н, Лия! Ты у Марты была? – я кивнула. – С тебя мерки снимали?

И тут я вспомнила о Катерине, хлопнула себя по лбу:

– Ну да, забыла. Сегодня что-то у меня день сумасшедший был и из головы вылетело. Ну а платье-то откуда? У меня пока денег нет, ещё не заработала.

– Его принес сын Катерины. Марта просто ненавидит, когда женщины ходят в брюках, для неё есть только платье, сарафан летом и, в крайнем случае, юбка. Так что – это твоя рабочая форма. Ну, ты посмотри, какая прелесть, а?

Платье было действительно хорошенькое: длиной до колена, нежно-синего цвета, по подолу и рукавам тёмно-синяя окантовка. Ничего лишнего, просто и, как говорится, со вкусом.

– Тебе очень пойдёт, – Алинка зевнула. – Ну ладно, пойду я. Кстати волосы.

– Что волосы? – не поняла я.

– Волосы не закручивай в свою фигулину. К Марте пойдёшь либо в хвост собери, либо косу заплети – один фиг заставит. Всё, я спать, – и вышла из комнаты.

Я осмотрела ещё раз платье, на самом деле оно мне очень-очень понравилось. Убрала его в гардеробную, легла, а вот как уснула, уже не помнила, сознание, словно выключилось.

Стоя на садовой дорожке под сенью деревьев, я бросала тревожные взгляды на стоящих поодаль Марту и Максима. Чувствовала себя крайне неуютно и чего уж скрывать – было стыдно перед Максимом. А ведь день так хорошо начинался…

Проснулась я намного раньше планируемого, впрочем, этого следовало ожидать после вчерашних событий. Тревожило ещё то, что Марта вчера не сказала, чем же я буду заниматься. Помощница – весьма расплывчатое понятие.

Впрочем, долго я не собиралась, урчащий желудок подгонял и вытеснил терзания из головы, ведь вчера из приёмов пищи был только завтрак. Пробежала на кухню, собираясь сделать себе пару бутербродов.

Но, не тут-то было. Когда Мира увидела меня, заставила покрутиться, искренне заверив, что выгляжу прекрасно. Усадила за стол, накормила и вручила в руки ещё горячую, потрясающую булку с ягодной начинкой.

Встретив меня Марта, как и Мира, одобрительно осмотрела.

– Ну вот, красивая молодая женщина, – сказала она удовлетворённо, – как тебе платье?

– Прекрасное, честно. И ткань тонкая и приятная. Твоя знакомая – мастерица, – я улыбнулась.

– Отлично, пошли в дом – я тебе настоечку дам.

Она махнула рукой в приглашающем жесте, не переставая говорить:

– Только, Лия, это эксперимент, поэтому можешь отказаться. Я не могу сказать точно, поможет или нет, да и побочные действия могут быть. Ну, ты как, согласна? – Марта взяла со стола маленький тёмный бутылёк и вопросительно на меня взглянула.

– А что за настойка? Замаскировать мой запах? – она кивнула. Я помолчала, размышляя, – а побочные действия какие?

– Головная боль, тошнота, головокружения и так далее – стандартный набор. Но, – она хмыкнула, – это ж эксперимент, так что всех нюансов я учесть не могу. Мы обязательно будем следить за твоим самочувствием. Решай.

Я, нахмурившись, посмотрела на маленький пузырёк и протянула за ним руку.

– Выбор-то у меня не большой. Так ведь? – я невесело улыбнулась.

– Выбор есть всегда, девочка. Если ты не хочешь рисковать, то временно будем искать тебе занятие исключающее контакты с другими оборотнями. Подумав, можно найти другое решение проблемы, в крайнем случае, посоветоваться со старейшинами, но это опять-таки значит посвятить в твою тайну дополнительный круг лиц.