– Может, хватит? – складываю одними губами. – Я не понимаю, что происходит.

– Свободен, – коротко приказывает Димитрий.

Я не поворачиваю голову в сторону Клима, но слышу, как его пружинистые шаги отдаляются. Хлопает входная дверь, и со стороны окон приходит электрический свет. Срабатывает автоматика, зажигая уличное освещение. Я же молча жду, когда погаснет другой огонек. То ли злости, то ли ревности. Что-то распалило Димитрия не на шутку. Я даже не решаюсь заговорить первой, боюсь нечаянно тронуть болевую точку и сделать хуже.

– Он в твоем вкусе?

– Что?

– Ты бы дала ему?

Я дергаюсь от его слов, как от удара. Димитрий жестко перехватывает меня, зажимая рукав платья. Мне приходится остаться на месте, иначе платье упадет к моим ногам.

– Я с тобой, – произношу уверенно. – Я даю только тебе.

Я сбита с толку.

Я не понимаю, что перевернуло настроение Димитрия с ног на голову. Он был нежен и предупредителен, я успела обрадоваться, что плохие дни остались позади и я смогу чуть выдохнуть, прежде чем он снова станет холодным циничным боссом.

Что успело произойти, пока я искала воду, а Димитрий общался с Климом наедине? Он что-то понял? Почувствовал?

Может, мне стоит признаться, что я знаю Клима?

Или уже поздно?

– Тогда что с твоим платьем? – холодно бросает Димитрий.

– М-м? Ах, да… Я хотела снять, оно очень тесное… Я не думала, что ты войдешь в дом не один.

– Весь первый этаж как на ладони, – в голосе Димитрия постукивает лед.

Он прав, панорамные окна, охрана мужского пола во дворе и спущенное платье – не лучшее сочетание. Только вот секс при водителе его не смущает. Как не смущает секс у тех же панорамных окон, когда он хочет.

– Я поняла, – я соглашаюсь.

– Иди наверх.

– Ты зол на меня из-за платья?

Нет, дело в другом.

Я вижу по его глазам.

– Иди в спальню. Я скоро буду.

Утром я просыпаюсь одна. Я не дождалась Димитрия прошлой ночью, я приняла душ, потом легла и сама не заметила, как заснула. И это чертовски не похоже на меня, я всегда дожидаюсь его.

– Да чтоб тебя, – шиплю в сердцах и сбиваю ладонью косметичку с туалетного столика.

Отлично, Клим только-только вернулся в мою жизнь, а уже все идет наперекос. Я, как и прежде, плохо соображаю, когда знаю, что он рядом. Я задаю себе вопросы, которые раньше не задавала, начинаю сомневаться в своем месте рядом с Димитрием, успела глупо поссориться с ним!

– Возьми себя в руки, Алла, – говорю своему отражению. – Да, Димитрий не любит тебя, но он заботится о тебе. А Клим со своей любовью почти сломал тебя. Ты совсем недавно начала приходить в себя.

Я разговариваю с зеркалом.

Это тоже “отлично”. Но мне становится легче.

Я наношу легкий макияж, как делаю каждое утро, добавляю пару капелек туалетной воды и надеваю любимый домашний костюм Димитрия. Он из темно-голубого легчайшего шелка, Димитрий заказал его, когда был в командировке в Италии. Тогда посылка с подарком приехала раньше его, и я накинула итальянский шелк на голое тело под пальто и поехала встречать его в аэропорт.

– Вот именно. – Я киваю себе в зеркале напоследок. – У тебя больше приятных воспоминаний с Димитрием, чем с Климом.

Я спускаюсь на первый этаж и замечаю охранника Димитрия. Он топчется у кофемашины, пытаясь найти кнопку.

– Что случилось? – Я подхожу к нему. – Доброе утро.

– Доброе утро, Алла, – они все разговаривают со мной подчеркнуто официально. – Курьер должен приехать, ее забирают в сервис.

– Отсек с капсулами вот тут. – Я догадываюсь, в чем дело, и отщелкиваю отсек, чтобы выбросить использованные капсулы.

– Спасибо.

Мужчина подхватывает машинку и разворачивается с ней к выходу.

– А Димитрий дома или уже уехал?

– Уехал, – без подробностей. – Я еще вам нужен?

– Нет, иди.

Я остаюсь одна в доме и чувствую себя идиоткой. За последние дни я ужасно устала быть в одиночестве. Никогда бы не подумала, но огромные пространства давят на психику, когда рядом никого нет. Точно так же чувствуешь себя в мегаполисе: вокруг толпы людей, а ты один и никому не нужен. Я испытала это на себе, когда только приехала в новый город. Я не самый общительный человек, да и после ужасных отношений было трудно казаться легким и веселым собеседником. Мне иногда чудилось, что от меня идет черная энергетика, я буквально отталкивала людей и ходила с грустными глазами.