– Нечисть – те, кто плотью разумных питаются. Например – русалки. Плоть пожирают людишек, да оборотней.

– У вас и оборотни есть? – опешила девушка, на что крыс вздохнув, покачал головой:

– Ой не просто мне с тобою будет, ой не просто.

– Да ладно ныть, справимся, – натянуто улыбнулась девушка, вышла на опушку и замерла, разглядывая открывшийся перед нею вид.

Впереди вилась пыльная дорога, по которой вереницей тянулись повозки и шли крестьяне.

– Как на картинке, – прошептала, отходя под сень деревьев, чтобы её не заметили.

Дорога упиралась в мост надо рвом, который вёл в распахнутые огромные ворота. Песочного цвета стены были оснащены смотровыми башнями и расходились в стороны на довольно приличное расстояние, что говорило о том – городок не маленький.

– Во-о-он там куст, под ним платки, – указал Капитон, и Алина поглядывая на людей, следя, чтобы никто её не увидел, пробралась в указанном направлении.

Только достав два ярких цветастых полотнища, скривилась:

– И мне это на голову надевать? Спятил что ли?

– А что не так? – возмутился крыс.

– Да они же грязнючие!

– Ну извини, я не птица, по небу не летаю. Как мог, так и волок! – разъярился Капитон и обиженно засопел.

– Ладно, – вздохнула Алина: – прости.

Отряхнув платки, всё же повязала один на голову и по инструкции Капитона тщательно спрятала под тканью волосы, а вторым платком прикрыла оголённые плечи и завязала впереди узлом. Крыс придирчиво осмотрел наряд Алины:

– Обувь под куст брось, тогда за селянку сойдёшь.

– Мне что – босиком идти? – оторопела девушка.

– А такой обувки в нашем мире нет, – ехидно оскалился Капитон.

Пришлось сандалии засунуть подальше в куст и, морщась от мелких камушков и веточек, что попадали под ступни, Алина зашагала вперёд.

– А что мне сказать – куда я иду и зачем. Да и откуда? – спросила она шёпотом и услышала у самого уха:

– Как величать тебе сказал – Алёна, Градибора дочь и путь держишь из Каменно-Пригорской волости. Тебе летов сколько?

– Двадцать один.

– Так ты замужняя? Чё сразу не сказала.

– Нет, не замужем, – нахмурилась Алина. – К чему спрашиваешь?

В это время девушка дошла до дороги и пошла по её кромке. Заметив любопытные взгляды взлохмаченных, огромных мужиков, сразу опустила голову, смотря себе под ноги, и едва не споткнулась от вопроса крыса:

– Блудница что ль?

– Охренел? – возмущённо шикнула Алина.

– Это ругательство? – уточнил крыс.

Посмотрев на Капитона испепеляющим взглядом, Алина вновь опустила голову.

– Ну так ты девка уже в возрасте и не замужняя, – тихонько пояснил крыс. – Была бы чародейкой – понятно, а так…

– В моём мире – это ещё юность, – огрызнулась девушка.

– Хм, ясно. Но ты гляди, не ляпни подобного. Скажешь – вдова, например, кузнеца. А спросят – как помер муженёк, скажи в кузнице случай был несчастный, глазки опускай и всхлипывай. Уяснила?

Так переговариваясь, Алина с Капитоном на плече дошла до ворот. Крыс давно спрятался под платком, и девушка спокойно прошла мимо зевающих стражников, на которых боялась поднять взгляд, влилась в людскую реку, текущую по широкой улице.

Для Алины было удивительным всё – и одеяние местных, и их говор, и внешность, дома, улицы, торговые лавки. Если бы не крыс, постоянно дёргающий её за прядь волос, она бы так и шла с открытым от удивления ртом.

По совету Капитона узнала у пожилой женщины – где харчевня «У Кроля» и вскоре остановилась у двухэтажного здания с чуть перекошенной дверью.

– Что-то мне не хочется туда идти, – Алина брезгливо скривилась, увидев двух пьянючих мужиков, валяющихся у стены.

– Так выбора нет, – вздохнул крыс. – Ты, ежели опасность будет угрожать – платок срывай и кричи, что чаровница. Но только в случае крайней опасности! Не любит их народ, боится.

Алина набравшись смелости, толкнула скрипучую дверь. Поморщилась от хлынувшего на неё запаха перебродившего алкоголя, лука, какой-то снеди и едкого пота. Задерживая дыхание и стараясь дышать урывками, вошла в просторный зал таверны.

Гул пьяных разговоров тут же стих и разномастные мужики, сидевшие за столами, плотоядно уставились на девушку, которая быстро осмотревшись, направилась в сторону прилавка. Стоявший за стойкой внушительных объёмов бородач, прищурено посмотрел на склонившую голову девушку, и когда та остановилась рядом, лениво спросил: