— Куда она уехала? — спросила Луиза.

— Не знаю. Наверное, в Лондон.

— Может быть, она вообще никуда не уехала?

— Нет, уехала. Первым утренним поездом.

— Вы уверены?

Почему Луиза вдруг опять превратилась в неуверенную испуганную девочку? Мэг заметила, как из её стакана выплеснулось несколько капель. Руки её снова дрожали.

Очень осторожно она добавила:

— Мисс Барт тоже уехала. У бедного Ганса теперь никого не осталось.

Широко раскрыв встревоженные глаза, Луиза уставилась на Мэг. Но прежде чем смогла что-то сказать, от дверей донесся голос Клайва:

— Милые, вы опять перемываете Гансу косточки? Вы же знаете, что его ничего не волнует, кроме мании писать портреты.

Луиза повернулась к мужу. Голос её звучал твердо и в то же время просительно.

— Клайв, ты знал, что Дженни уехала?

— А кто же этого не знает? Деревня у нас маленькая…

— А мисс Барт?

— Конечно, я же говорил тебе, что Ганс брал мою машину? Разве не помнишь? Ему давно следовало избавиться от этой ненормальной старухи.

— Ты мне не говорил, — тихо возразила Луиза.

— Говорил, милая. Еще перед ленчем. Просил тебя не удивляться, если услышишь шум мотора. Но вел её не я. Возможно, ты спала?

Луиза молча посмотрела на мужа и возражать не стала, но взгляд её остался недоверчивым. Наконец она негромко спросила:

— Куда уехала мисс Барт?

— Ганс говорит, к сестре в Норфолк. Ее должны были встретить на вокзале Виктория. Ганс посадил её в поезд. Но впрочем, милая, это не наше дело. Не будем же мы сплетничать, как остальные? У меня уже и так был неприятный разговор, что я порекомендовал в библиотеку ненадежного человека. В следующий раз он возьмет девушку из местных. Вам нужно ещё выпить, Мэг, потому что нам с вами предстоит работать допоздна. В конце концов, сегодня день вы отдыхали.

— Вы сегодня позировали Гансу, Мэг? — голос Луизы дрожал от напряжения.

— Совсем немного. Ганса так расстроил отъезд Дженни, что он не мог сосредоточиться. Потом я ещё сдуру надела её платье…

— Ее платье? — Глаза Луизы расширились. — Что вы имеете в виду?

— Просто старинное парчовое платье, в котором её писал Ганс. Надеюсь, вы не подумали, что я надевала платье из её гардероба? Откуда бы ему там взяться?

— Ну да, конечно, какая я глупая! — воскликнула Луиза. — Я вдруг решила, что с Дженни что-то могло случиться.

Заботливо вмешался Клайв.

— Дорогая, твои нервы просто не в порядке. Единственное, что могло случилось с Дженни, как я думаю, — это вырваться из объятий Ганса и не дать себя изнасиловать.

— Но как раз из его объятий она не желала вырываться, — непроизвольно вставила Мэг. И тут же почувствовала, что зашла слишком далеко. Тон Клайва был вежлив, но холоден.

— Не думаю, что ваше мимолетное знакомство с Дженни дает повод так о ней думать. Она достаточно умна, чтобы разыграть свои карты по-своему.

— А какие ей достались карты? — В голосе Луизы отчетливо слышалась странная обреченность.

Клайв поцеловал жену:

— Надеюсь, ты не понимаешь буквально английские пословицы?

— Да нет же. Но скажите, Мэг, что говорил вам Ганс, увидев в том платье?

— Сказал, что это платье Дженни, а не мое. — Мэг не хотелось вспоминать мрачное лицо Ганса. — Меня он хочет писать в белом.

— Не ходите больше к нему одна, — неожиданно страстно взмолилась Луиза.

Клайв приподнял бровь, потом рассмеялся.

— Дорогая, ты льстишь Гансу. Неужели он опасен для женщин? Впрочем, тут судить самим женщинам. Что думаете вы, Мэг? Вы бросились бы ради него за борт? Как Дженни, например?

— Ты ведь знаешь, что я не это имела в виду, — обиженно прошептала Луиза.

Клайв взял жену за руку.

— Я думаю, ты просто немного устала. Смотри, у тебя опять дрожат руки. Лена!

Экономка была поблизости и немедленно появилась, с по-прежнему непроницаемым лицом. Мэг решила, что та подслушивала.

— Я думаю, Луизе лучше пообедать наверху.

— Да, сэр. Я ей все время это говорю, но она предпочитает спуститься вниз.

Луиза надулась, как капризный ребенок.

— Поднимайся к себе, дорогая. Тебя там ждет подарок.

— Подарок!

— Ты так давно его хотела… Я отложил было до возвращения в больницу, но сегодня уж очень хороший день. Если ты тоже хорошо себя вела…

Клайв обращался с женой, как с ребенком, Луиза отвечала ему тем же. Сначала она рассыпалась в благодарностях за неожиданный подарок, надеясь, что наконец доставила удовольствие мужу и что он её все ещё любит. Но за простодушной радостью скрывалось какое-то совсем не детское чувство. Мэг пыталась определить, какое. Пристальный вопросительный взгляд, который Луиза не сводила с мужа, был ещё и подозрительным.