Никто в деревне не знал, что же собой представлял Ганс, кроме запершейся в комнате мисс Барт. Но её Мэг увидеть не смогла…

Саймон беседовал с пожилой женщиной, но заметил Мэг, извинился и направился к ней.

— Ну что, ангелочек?

— Не надо меня так называть! — взмолилась Мэг.

— Уже надоело? Как поживает маэстро?

— Прекрасно.

— Как удались наброски?

— Он мне не показал.

Саймон кивнул, ничуть не удивившись.

— Следовало настоять, я вам говорил.

— Зачем? Чего бы я добилась?

— Может вы и правы. Пока ничего. Вы разбираетесь в живописи?

— Нисколько.

— Жаль, — вздохнул Саймон.

— В чем дело, Саймон? Вы вечно меня подстерегаете и засыпаете вопросами. Я вас не понимаю.

Саймон улыбнулся, весело сверкнув глазами.

— Вы встретились с мисс Барт?

— Нет.

— Но попытались?

— У неё заперто. Я пыталась попасть в комнату, пока Ганс не видел. У меня была всего минута. — Мэг взглянула на внимательное и спокойное лицо Саймона. — Думаете, её не было в комнате? Была. Я слышала, как она там ходи. К тому же она забрала поднос с чаем. Но кошка была в студии, — задумчиво добавила Мэг.

— Я только что беседовал с соседкой из дома напротив, — сказал Саймон.

— Она иногда видит, что происходит в комнате мисс Барт. И утверждает, что видела только стоящую старуху. Та, похоже, не двигалась. С другой стороны,

— казалось, Саймон оценивал свидетельские показания, — как обычно на подоконник насыпали корм для птиц. Старуха была изрядная садистка. Она прикармливала птиц, чтобы кошка могла их ловить.

— Но кошки в комнате не было, — напомнила Мэг.

— Так говорите вы.

— Все равно, Саймон, это не наше дело. Если Ганс мирится с такой эксцентричной хозяйкой, это его проблема. И нас не касается, что происходит в его доме.

— Вы абсолютно правы. Если Клайв является к нему поздно ночью, чтобы забрать один из его шедевров, это нас тоже не касается.

— Так вот чем он занимается по ночам? — вскричала Мэг.

Саймон от души рассмеялся.

— Я вас поймал. Значит, Клайва не было дома, и вас это заинтриговало. Но можете не говорить, если не хотите.

— Это не наше дело! — настаивала Мэг. Но в ней невольно вновь проснулось подозрение. Она внезапно вспомнила Клайва, устало и задумчиво сидящего за столом. Если он просто ездил за картиной, то почему так расстроился? Быть может, привез портрет Луизы? Тот самый, про который Ганс сказал, что он недостаточно хорош… И решил его спрятать?

Саймон коснулся её руки.

— Старина Ганс — наша Синяя Борода. Он ненавидит женщин, которых не способен написать так, как ему хочется, поэтому увозит их в мешках.

Хотя Мэг поняла, что Саймон снова шутит, но все же вздрогнула.

— Это совсем не смешно. Во что же втянут Клайв?

— Действительно, во что? Вот загадка.

Серьезность тона Саймона тронула Мэг. Но через миг он весело сказал:

— Пойдемте, выпьем с Дженни. Она нас развеселит.

Дженни давно сидела в баре и уже готова была развеселить кого угодно. Она изрядно выпила и щеки раскраснелись.

— Представляете, я сделала предложение, — сообщила она. Вы можете себя представить? Я, которая твердила, что на свете есть только развлечения и никаких обязанностей и что меня только силой можно притащить к алтарю.

— Дженни, только не Ганс!

Дженни, надувшись, уставилась на Саймона.

— А кто же еще? Тебе не нравится мой выбор?

Но Саймон только пожал плечами и весело сказал:

— Ты идешь своим путем. Это не мое дело, как говорит Мэг. Но скажи нам, пожалуйста, что ответил Ганс?

Дженни хихикнула.

— Он так перепугался, бедняга. Но разве у него есть выбор? Он не настолько плохо воспитан, чтобы отказать. — Дженни допила коктейль и снова хихикнула. — Я вернусь к нему, чтобы оформить сделку. Понятия не имею, на что мы будем жить, пока Ганс не родит настоящий шедевр. Но мне придется остаться в библиотеке.

— Вы уже все обдумали, — заметила Мэг.

Дженни кивнула, глаза её сияли от счастья.

— Я все-таки натура довольно практичная, что бы вы не думали. Но ей-Богу, никогда не думала, что смогу влюбиться в такого человека. Странные штуки иногда происходят с человеком, верно?

После очередного коктейля с Мэг и Саймоном Дженни вовсе не хотелось сидеть тоскливым вечером в библиотеке, меняя книги людям, которым хотелось обсудить свои семейные события и немощи. Кроме того, ей не терпелось узнать, как отнесся к её предложению Ганс. Вряд он сам примчится в библиотеку — не тот человек. Какие бы ужасные вещи ни случались с ним в юности, убить его простодушия и доверчивость они не смогли. Конечно, он её полюбит. Не сможет этого не сделать. Но он слишком медлителен и застенчив, чтобы сделать предложение. Нужно было повторить попытку, и лучше не терять попусту времени. Получив время на размышления, Ганс вполне может ответить, что он не тот человек, который способен нести ответственность за семью. И как он будет её содержать?