Шутка про объедузера была вечной. Этим вымышленным эпитетом меня наградил брат, потому что я все время воровала его еду. Аналогия была простая. Абьюзеры издеваются, а объедузеры жестоко объедают. Термин был реально гениальным и то, что его придумал Дар, а не я, заставляло чувствовать себя самую малость ущербно.

Дар посмотрел на меня немного снисходительно, а я, отобрав у него стаканчик, сделала еще парочку глотков. Надо отдать должное, кофе был вкусный. Божественно вкусный. У Толика была странная способность определенно магического характера: он всегда находил места, в которых вкусно готовят. К примеру, если место обеда выбрал Дар, то есть шанс, что вы траванетесь. Так, когда мы на летних каникулах ездили с родителями отдыхать в Крым, а ехали мы на машине, Дар, вечно обделенный едой, напросился в кафешку где-то в Симферополе. Ну так вот там нам подали карбонару с вареным яйцом и грибной жульен, где вместо сливок был майонез. И только мама заказала борщ и им же и отравилась. Так что всю дорогу до Ялты она блевала, а я заставила Дара поменяться со мной местами, на всякий случай.

Но то был Дар. Если же еду выбирал Толя, то вас ждало райское наслаждение. А как он готовил! Лучше его шашлыков ничего на свете нет. Если он когда-нибудь передумает быть музыкантом, то вполне может открыть свою шашлычную, и я стану его завсегдатаем.

— Толь, женись на мне, — попросила я и сделала еще один глоток чистого блаженства.

— Прости, Дрия, я тебя не потяну, — покачал головой Толя. — Моя менталка просядет от твоих психически нездоровых выходок.

— Справедливо, — хмыкнула я, подумав о Психе. С недавних пор слова «психический» и «психологический» ассоциировалось только с ним. — Еще и девиантное поведение приплюсуй.

Дар посмотрел на меня так, словно это я, а не он периодически разговариваю на китайском. Витя же, который к тому времени уже явно понял, что сон в эротическую плоскость переходить не собирается и сном, похоже, не является, встал с дивана и тоже пригубил кофейку. А я, заметив оставшийся без хозяина стаканчик, спросила:

— А Тимоха где?

Дар ткнул пальцем в толстое стекло за моей спиной, и я обернулась. Тимоха, он же Тимофей, он же Королева Болота, потому что жил на Болотинской улице, мирно спал на полу в комнате для звукозаписи в окружении музыкальных инструментов и черных звукопоглощающих панелей.

— Да, ребят, — протянула я. — Вот не спится вам по домам, да? Кровать для вас — нечто эфемерное? Не для сна она, по-вашему, предназначена?

— Конечно не для сна, — подмигнул мне Витя. — Кровать предназначена для кое-чего другого. Тоже на букву «с».

— Как хорошо, что Света этого не слышит, — хмыкнула я, возведя взгляд к потолку. И в этот момент мне на глаза попалась их новая эмблема, красовавшаяся на баннере, который ребята растянули на потолке. Вместо привычных контуров птицы и букв ЧИЖ там теперь красовалось сладенькое «Чейз». Настолько сладенькое, что от сахара сводило зубы.

Название «ЧИЖ» придумала я. И при этом придумала, если честно, в шутку. Для меня расшифровка аббревиатуры звучала не иначе как «Чужой Инфаркт Жопы», и я втихую смеялась с него. Ребята же свято верили, что «ЧИЖ» — это певчая птичка, и гордо носили это имя. Но когда Дар покинул группу, Вив втихомолку сменила название, не поставив никого в известность, отчего и обзавелась кличкой Тихушница. Как вы понимаете, название группы было очередным камнем преткновения в наших с ней отношениях.

— Саш, а ты зачем пришла-то? — спросил Дар, вырывая меня из созерцания ненавистной эмблемы.

— Тебя папа ищет, — ответила я, и Дар выругался. — Ты встречу пропустил и на звонки не отвечал. А он, как понимаешь, не может сорваться и отправиться на поиски блудного сына.

Дар выругался еще раз и, вскочив с кресла, принялся шнырять по комнате в поисках телефона. Благо комнатка была не очень большой, и телефон вскоре нашелся среди диванных подушек, абсолютно мертвый. Дальше последовали поиски зарядки и свободной розетки. А затем отборная ругань, когда на экране включившегося смартфона высветилось такое количество пропущенных, что я лишь присвистнула от удивления.

— Ну что, мне звонить Гробовщику?

Дар обжег меня злым взглядом, а я развела руки в стороны. Подождав, пока телефон немного зарядится, он вылетел из студии, чтобы поговорить со всеми без свидетелей. Пока Дара не было, я заняла его место на кресле и фривольно допивала его кофе, переговариваясь с ребятами, немного флиртуя.

И это было забавно. Ни мне с ними, ни им со мной никогда ничего не светило — и все это понимали. Темноволосого Тимоху я знаю чуть ли не с рождения — они с Даром были этими пресловутыми друзьями детства: вместе ходили в садик, вместе ходили в школу, вместе кадрили девчонок. Для меня Тимоха — как второй старший брат. И если Дар — брат с прибабахом, то Тимофей — тот правильный каноничный старший брат, который и защитит, и поможет, и верный совет даст.

С высоким Толиком Дар познакомился в универе, а с недалеким Витькой на какой-то стрелке, куда их с Тимохой затащили в одиннадцатом классе. Если я правильно помню, лысый и низенький Витя был на стороне противника, но его почему-то побили свои же, и Дару пришлось его спасать.

Так что ребят я знала давно и любила их всей душой. Честно, они были очень классными. Но еще больше я любила сплетничать с ними о Даре. Поэтому без раздумий решила поведать Витьке о том, что у него теперь есть сестра: эффектная блондиночка Лида. Витя, конечно, поржал, а потом выдал мне послужной список женщин, с легкой руки записанных ему в родственницы. Список, надо сказать, внушительный. Если бы у меня было такое количество родственниц женского пола, я могла бы держать бордель, и половина из них все равно остались бы безработными.