Мадлен украдкой поглядывала на них. С собой у нее денег не было, Барро занимался своими делами. А Алеша беспокойно поворачивал голову то вправо, то влево, высматривая Толю. И сочувствие Мадлен могла найти только у продавщицы мороженого, которая важно восседала за стойкой в своем белом фартуке и белой наколке на голове. Не прошло и нескольких минут, как между нею и Мадлен установились молчаливые, но полные внутреннего понимания отношения.

Наконец Алеша не вытерпел.

— Подожди меня здесь, а я быстро сбегаю и позвоню этому бегемоту по телефону! Может быть, он дома!..

Барро еще раз щелкнул фотоаппаратом и спрятал его в футляр.

— И долго мы, дорогая леди, будем тут торчать? — спросил он. — Куда сбежал твой Ромео?

— Он не Ромео, а просто мой друг! — враждебно ответила Мадлен.

В этот момент продавщица мороженого вышла из своего ларька.

— Девочка! Погляди, пожалуйста! — попросила она. — Я только на пять минут схожу за товаром!..

Когда ее белый фартук затерялся в толпе, Барро быстро повернулся к Мадлен. В глазах его появился азартный блеск.

— А ну, живо становись за прилавок! — приказал он. Мадлен не сразу поняла, что он задумал… Ну, что ж!..

Занять ненадолго место продавщицы мороженого! В этом, пожалуй, нет ничего дурного.

Пока Барро фотографировал ее с разных точек, к ларьку подходили покупатели. К Мадлен все настойчивее тянулись руки с деньгами.

— Девочка, дай мороженого!..

— Сейчас придет хозяйка! — отвечала всем Мадлен.

Но вот к стойке придвинулась девушка в пестром платье и умоляющим голосом попросила:

— Милая, выручай!.. Умираю от жары, а у меня сейчас экзамен!.. Если ты мне не дашь мороженого, я провалюсь…

— Выручай! — тотчас же закричало несколько голосов.

Под общим напором Мадлен сдалась. Сколько стоит мороженое, нетрудно было установить по ярлычкам, на которых крупно нарисованными цифрами обозначалась цена.

Но, вступив в права продавщицы, незаметно для себя она невольно вошла в роль, которую играла в лавке мадам Дюбуа. Покупателей много — почему немножечко и не повысить цену?.. Совсем немножечко!..

И вот на глазах у всей очереди цена на мороженое вдруг стала расти.

— Девочка, дай эскимо!

— Пятнадцать копеек!

— Чудеса, утром платил двенадцать!

— Дай с шоколадом!

— Восемнадцать копеек!

— Да ведь я только что купил за шестнадцать!

Мальчишку в голубой майке отодвинул мускулистый парень в спортивном пиджаке.

— Ну, нечего торговаться!.. — басовито крикнул он. — Девочка, эскимо!..

— Двадцать копеек! — невозмутимо проговорила Мадлен.

— Да ты что?!. Только сейчас по пятнадцать продавала?!.

— Двадцать копеек! — повторила Мадлен и улыбнулась следующему покупателю.

— Ты что, очумела? — проговорил парень. — Хватит баловаться!

— Как не стыдно! — придвинулась к прилавку немолодая женщина. — Народ обкрадываешь!

Кто-то крикнул:

— Милиционера сюда!

Вместо того чтобы прийти Мадлен на помощь, Барро вскочил на ящик и непрерывно ее фотографировал. Она хотела было уйти, но он властным жестом заставил ее остаться на месте.

Сквозь толпу уже протискивался милиционер. Небольшого роста, щуплый, он тем не менее был полон сознания власти и собственной значительности.

— В чем дело, граждане?..

Пожилая женщина ткнула пальцем в сторону ларька.

— Вот она спекуляцией занимается!

Подойдя к стойке, милиционер привычным движением раскрыл висящую на боку кожаную сумку и достал из нее записную книжку.

— Почем продаешь мороженое? — спросил он строго.

Мадлен еще не совсем понимала, почему так шумно все возмущаются.

— Я не хозяйка! — робко проговорила она.

В ту же секунду в ларек вбежала взволнованная продавщица.

— Что случилось?!.

— Будем вас привлекать! — проговорил милиционер и начал что-то записывать.

— За что?!. Кого я обсчитала!..

— Не вы, а вот ваша дочка!..

Продавщица взмахнула руками.

— Никакая она мне не дочка! В первый раз вижу! — И повернулась к Мадлен: — Ты что тут натворила?!.

— Я не себе! Я — вам! — прошептала Мадлен и протянула продавщице все деньги. — Мадам Дюбуа так делает всегда… И со мной никто не торговался!..