– Ничего. – Пилот покрутил головой.

– Свяжи меня с Дьюари.

Изображение пилота исчезло. Коваль, потирая лоб, замер в ожидании. Через полминуты на экране появилось усталое лицо начальника колонии.

– Здравствуйте господин Дьюари. – Коваль кивнул головой.

– Это ты. – Дьюари взмахнул головой. – Где адмирал? Почему он не выходит на связь?

– Адмирала нет. – Едва слышно произнес Коваль.

– Что-о-о?

Лицо Дьюари расплылось и теперь с экрана на Коваля смотрели лишь одни глаза начальника колонии.

– Господин адмирал исчез.

– Как исчез? – Лицо Дьюари отдалилось и теперь были видны его грудь, плечи и даже руки.

– Мы прочесывали лес и он исчез. – Коваль шумно вздохнул.

– Ничего не понимаю. – Дьюари выставил руки перед собой. – Как это исчез?

Коваль молча пожал плечами.

– Так ищите. – С экрана на Коваля вновь уставились лишь одни глаза начальника колонии и начали сверлить его словно буравчики. – На коленях ползайте. Траву до земли руками разгребайте… – Загремел его голос. – Но чтобы адмирал сегодня же был найден. Живым! – Его последнее слово было произнесено так громко, что стоявшие поодаль десантники, невольно втянули головы в плечи. – Иначе… – Изображение Дьюари приняло привычный вид. – Я сейчас буду. – Вдруг буркнул он и его изображение исчезло.

Коваль продолжал стоять с опущенной головой, держа коммуникатор перед собой. Подошли десантники и окружив его, застыли в молчаливом ожидании. Наконец, глубоко вздохнув, Коваль опустил коммуникатор и обведя десантников взглядом, нашел Григорьева и ткнул пальцем в его сторону.

– Где вы нашли фраунгоффер?

Григорьев покрутил головой и затем вытянул руку в сторону распоротова тела твари.

– Около одного из тех деревьев.

– Точнее.

Григорьев пожал плечами и повернувшись, направился к твари. Походив вокруг деревьев, вдоль которых лежало тело твари, он положил руку на одно из них.

– Кажется это! – Выкрикнул он.

Все направились к нему. Коваль подошел к указанному дереву и обошел его, внимательно осматривая. Дерево было треснувшим и полузасохшим. Трещина была такой широкой, что в ней можно было свободно спрятаться. Коваль отстегнул фонарик и посветил в трещину. Не найдя в ней никаких особенностей, он подошел к Григорьеву.

– Ты уверен, что это оно?

Григорьев молча пожал плечами.

– Эта тварь такая длинная, что, когда я ее увидел, она вилась вокруг десятка деревьев. – Заговорил один из десантников. – Тут вон вся листва взъерошена. – Он повел рукой вокруг себя. – Где у нее была голова, где хвост… – Он пожал плечами. – Я не успел и рта раскрыть, как оцепенел. Такое ощущение, что вся кровь ринулась к голове. Дальше уже ничего не помню. – Он покрутил головой. – Спасибо ребятам, быстро ее уложили. – Он шумно вздохнул.

– Будем осматривать все… – Коваль повел перед собой рукой. – Деревья, листья, почву. – Куда-то же он, в конце концов, делся.

– Может быть его сожрала вторая тварь. – Угрюмо произнес Григорьев.

Коваль смерил его взглядом, затем посмотрел на остальных десантников.

– Быть внимательным и осторожным. – Заговорил он. – Ходить парами, еще лучше по трое. Если увидите что-либо подозрительное – немедленно сообщайте.

Десантники по двое, по трое, начали расходиться и вскоре разбрелись по краю зеленой полосы, внимательно осматривая каждое дерево, разгребая ногами листья до самой земли. В этой части леса оказалось много пустотелых деревьев, у многих из них даже были видны корни, но следов, указывающих на присутствие здесь адмирала, не было.

Андрей Ишутченко подбежал к стонущему мужчине и склонился над ним.

– Тише, тише. – Зашептал он, пытаясь зажать его рот, но мужчина извивался змеей и его лицо постоянно ускользало из под руки реаниматора. – Проклятье! Да успокойся же ты, наконец. – Шептал Ишутченко, держа лазерный нож над головой и не сводя глаз с серого пятна на потолке.

Но вдруг шипение и шорохи начали стихать, а вскоре и вовсе исчезли. Мужчина тоже утих и теперь спокойно лежал на полу, лишь тяжело и надрывно дыша.

Ишутченко убрал лезвие лазерного ножа и сунув нож в карман, взял с пола фонарь и посветил на мужчину. Голова мужчины была запрокинута, биошарф, опоясывающий шею, из синего цвета перекрасилась в красный. Реаниматор вновь положил фонарь на пол, чтобы луч освещал шею мужчины и склонился над ним. Аккуратно приподняв его голову, он взялся за край биошарфа и снял его. Биошарф настолько пропитался кровью, что ее капли начали капать на пол, ему на одежду. Сняв биошарф и отшвырнув его в сторону, Ишутченко внимательно осмотрел шею мужчины: порывы мелких кровеносных сосудов затянулись, а на нескольких крупных образовалась лишь тоненькая пленочка, которая набухла, готовая вот-вот лопнуть.

Ишутченко механически сунул руку в нагрудный карман своей курточки, пакетика с биосалфетками там не оказалось. Вспомнив, что он их все истратил на себя, он мысленно выругался и начал аккуратно укладывать голову мужчины на пол: мужчина застонал и шевельнулся. Его голова дернулась, тонкая пленка на одном из сосудов лопнула и шея мужчины мгновенно стала красной от хлынувшей из него крови.

– О черт!

Реаниматор положил голову мужчины на пол и взяв фонарь, поводил лучом света по сторонам. Найдя рассыпанные на полу предметы из своего пояса, он шагнул к ним и взяв один из пакетов покрутил его перед светом.