— У вас странные мысли Сергей Викторович. Вас страна направила защищать интересы этого парнишки, а вы такие идеи высказываете, — усмехнувшись высказался Петров.

— А что делать, если такое происходит?! — патетично воскликнул Баширов.

— Павел Геннадьевич прав. Его мать подтвердила, что звонок был от её сына. И скажу я вам, одноразовая кодовая фраза была та ещё. Вы забываете, кто его мать и её непосредственная связь с безопасностью, в том числе и государственной. Явные признаки профессиональной деформации, раз она своего ребёнка такому учила. А по поводу его толерантности к насилию, так это общая проблема заядлых геймеров, просто обычно они не имеют возможности так демонстративно выплеснуть, а здесь ваш Конопля получил тело с возможностями, которые ему разве что снились. И мы видим, к чему это привело и у нас, и в Китае. Это не моё мнение, а привлечённого детского психолога. И вам надо думать, как этого Джонотана социализировать, так, чтобы окружающие не получили по щам за все прошлые обиды, — неожиданно вмешалась в дискуссию девушка, присутствовавшая всё время в зале, но ставшая настолько невидимой, что её просто не замечали.

— А вы, собственно, кто? — растерянно спросил её.

— Ромашкина Мария Сергеевна, генерал-майор, восьмой отдел управления "С", — представилась девушка.

— Кхм, кхм, не подумайте ничего такого, но в таком возрасте и в таком звании, — восхищённо высказался Петров, хотя полумрак зала и не давал рассмотреть собеседницу.

— Я извиняюсь, а восьмой отдел это что? — спросил представитель Генеральной прокуратуры.

— Диверсионная деятельность, индивидуальной направленности, скажем так. И да, это и ответ на не заданный вами Павел Геннадьевич вопрос. Родина решила, что мой опыт больше пригодится в воспитании боевой смены, — с весельем в голосе ответила она обоим.

— Спасибо, что сделали меня невыездным, — грустно заметил он на её ответ.

— Надо было думать, когда спрашивали об отделе по радикальной борьбе с терроризмом. Но всё же, что вас привело сюда? — Петров сначала прокомментировал слова Баширова и лишь затем задал вопрос Ромашкиной.

— Профессиональное чутьё. Информация о произошедшем в больнице лишь навела на мысль, а то что здесь увидела, лишь подкрепила уверенность, очень, очень перспективный кадр, этот Конопля, — любезно ответила она коллеге.

— То-есть, вы хотите наложить на него лапу? — спросил он без обиняков.

— Ну что вы, Павел Геннадьевич, как можно. Он же школьник, а вот взять на заметку на будущее, это да. И если вы не будете против, а ваш о реформе вашего отдела уже приняли решение, хватит вам всякими ведьмами и другими шарлатанами заниматься, то мы окажем вам и информационную и техническую помощь, в рамках сотрудничества. И особенно, в части инструкторов. Очень у Джонатана специфические навыки и приёмы, которые применял всего один мой знакомый. И нет, вопросов по этому поводу нет, он погиб и встречаться с парнем не мог даже теоретически, — спокойно ответила та.

— И что, никаких выкручивания рук? — удивился он.

— Вам же Сергей Викторович сказал, про цепь и будку. Вы знаете, как исчезли волки из Ирландии? — поинтересовалась она у него.

— Конечно, они вывели волкодавов, — немного удивлённо ответил он.

— Так вот, стране нужны волкодавы, а не комнатные болонки. А теперь давайте посмотрим, как Конопля решит проблему, устроенную ему товарищами из Китая. Знаете, если у него всё получится, я им займусь лично! — заверила она и перевела внимание на экран.

— А если не получится? — задал ей вопрос всё тот же Петров.

— Если не получится, он умрёт, и дальнейшая его разработка перестанет иметь смысл. Вы разве не читали хотя бы самые основы тех инструкций, что загружены им в смартфоны? — удивилась она его неосведомлённости.

— Как-то…, признаюсь, не придал этому первоначально значения. Как-то всё сначала походило на мистификацию. Парни превращаются в девушек…, — замялся он в ответ.

— Тогда добавлю, если поединок не выявит победителя, умрут не только оба участника, но и в наказание по странам, которые представляют бойцы будет нанесён удар. Так что мы сейчас переживает не за то, буду ли я его учить, и останется ли он жив, но и за сотни и может быть тысячи советских граждан, и разрушения, которые можем получить. Так что всё серьёзно, — произнесла она и опять вернулась к просмотру, происходящего на экране.

А тем временем, на экране ничего не происходило. Китайские товарищи пытались искать Коноплю даже с дронов, но пака зафиксировать его не удавалось. Так длилось больше часа. Бойцы оцепления перешли на команду вольно. Невозможно так долго напряжённо целиться в никуда, поскольку Джонатан упорно не появлялся. Естественно, изображение переходило с одного источника на другой. Тут даже просто напряжённо смотреть на экран сложно, а делать это, ожидая неизвестно что, совсем проблематично. Потому начала атаки, находящиеся в зале, пропустили. Причём совсем немного, но за это время обстановка вокруг представителя ЮАР изменилась кардинально.

— Шедеврально! — воскликнула Ромашкина, отреагировав на происходящее на экране.

Нет, там никто не играл оперу Чайковского или оперу Щелкунчик, там убивали китайцев…, быстро. Они пытались отвечать, но попадали в своих. Казалось Конопля везде и всюду, броневики уже горели, непонятно чем подорванные, а его пистолеты изрыгали пули словно в старых американских вестернах, имея бесконечные боеприпасы и словно пулемёты. Но если обратить внимание, некоторых он почему-то добивал. Опять же вопрос, как он определял, что в того надо ещё выстрелить, а здесь не нужно. Вот по нему стали стрелять снайперы, но его это совершенно не смутило, хотя было видно, что куртка и свободные штаны буквально изорваны пулями в клочья, но следов его крови не виднелось. А он упорно добивал охрану юаровца, и только когда решил, что всё, только тогда отвлекся на тех, кто его пытался убить издали.