— Павел Геннадьевич, вы понимаете, что тут происходит? — спросил у Петрова представитель Генеральной прокуратуры.

— Если вы не заметили, я смотрю всё это вместе с вами и никакого Архангела Гавриила за плечом у меня нет, — ответил тот рассержено.

— Давайте я повтор включу, — отреагировала на это девушка.

— Не надо, — хором ответили мужчины, после чего посмотрели друг на друга.

— Одно могу сказать, у кого-то там, полетят погоны, после изучения этих записей, если, конечно не найдётся объяснений такому поведению силовиков у китайцев, — заметил полковник, глядя на экран.

А дальше…, дальше Конопля тупо был потерян товарищами из Поднебесной. И довольно долго ничего не происходило, что в итоге мужчины заинтересовались Автомобильной аварией, одной из участниц которой была та самая толстая негритянка. Машина, на которой она ехала, разбилась в труху, о невидимую стену, что само по себе крайне необычно, но ещё боле необычным было то, что представительница ЮАР, что к тому времени подтвердили китайцы, почти не пострадала. Не иначе, как чудом, или благодаря подушкам безопасности и своей необъятности. Тем не менее, поединок мог закончиться и неожиданно для сторон.

Тем временем, нашёлся и Конопля. Он вылезал из врезавшегося в стену авто, причём произошло это явно при его участии. И опять случилось нечто странное, погнавшиеся за ним в подъезд люди опять не обратили на него, но выходящего оттуда и спрятавшего волосы под кепку.

— Китайцы подгрузили данные с камеры, — сообщила девушка и теперь просмотр начался несколько раньше.

И опять там было то самое сумасшествие, когда их подшефный, чуть не столкнулся нос с носом со снайперами, спустившимися с крыши и вновь его не узнал никто. Дальше, судя по происходящему маразму, произошла закономерная вещь, Конопля в последний момент заскочил в минивен и машина, завиляв, врезалась в стену. Точно оценить происходящее внутри было невозможно, поскольку авто по негласной традиции для подобных фургонов было затонировано. А дальше они уже видели и потребовали продолжения, но китайцы вновь потеряли Джонатана. И опять потянулись томительные минуты ожидания, скрашиваемые наблюдением за тем, как представители Поднебесной решили защищать бойца ЮАР. Ждать появление нашего здесь было логично и потому именно этот видеопоток из Тяньцзиня и выводился на экран…, но увы.

— Сергей Викторович, ты понимаешь, что творят китайцы вокруг противника Конопли? — задумчиво спросил Петров.

— Судя по тем кадрам из авто со снайперами, пытаются удержать нашего Джонатана на расстоянии. Сам же видишь, стараются создать максимальную плотность автоматического огня, дабы его банально не подпустить к себе, — ответил он, что думает на этот счёт.

— Да уж, чтобы такое устроил какой-то мальчишка. Он же там их как баранов перерезал. Никто не успел ответить, вообще, никак. С ним же страшно просто стоять рядом. Ты понимаешь, Татьяна Алексеевна не просто так истерила! — воскликнул в конце полковник.

— Павел Геннадьевич, успокойтесь. Негоже вам вести себя, словно гражданский. Да кадры из микроавтобуса совсем не иллюстрация из детской книжки, но неужели у нас в больнице было лучше, но продолжения инцидент не имел и не благодаря нашим усилиям. А теперь мы видим, что оно ещё как могло быть…. Поведение Конопли в Китае совершенно не делает его опасным, если мы сами не сделаем всех этих детей нашими врагами. Человек не собака, на цепь не посадишь и в будку так просто не загонишь, сопротивляться будет. И чем выше бойцовские качества, тем ожесточённее. А люди, вроде Татьяны Алексеевны и хотят загнать их в загончик подальше от себя, чтобы забыть про их существование. Мнится мне, что не дадут нам этого сделать и нужно чтобы среди них были наши единомышленники и даже если затешется враг нашего социалистического отечества, то с ним и без нас разберутся, — ответил Баширов.

— И вы туда же. Мне эти споры, что было бы не смести Ельцин Горбачёва, уже так надоели. Ну не было бы вильнюсского расстрела и последовавшей реакции по всей стране, с преследованием всех просто заподозренных в националистических взглядах, так и обострения противоречий с Западом тоже. Сколько мы уже денег потратили на поддержание Афганистана, а они всё равно контроль над Гератом не вернули, пока мы опять не ввели ограниченный контингент. Слава Богу, по завершении операции, сразу же вывели. А при Горбачёве бы и вводить назад не стали, да и вообще, деньги бы на себя потратили, — высказался Петров.

— Кабы, да кабы. История не знает сослагательного наклонения. Да и, вообще, попробовал бы ты при Ельцине что-то подобное сказать, работая в КГБ, — не согласился с ним подполковник.

— Да, что-то не туда ушёл разговор, — согласился руководитель лаборатории прикладной эзотерики.

— Безделие и не до того доведёт. А теперь представьте, каково там китайцам. Конопля ведь сейчас думает, как их убить. Они мешают завершению поединка. Хотя…, не представляю, что можно на его месте сделать такого, чтобы продавить столько вооружённых и готовых убивать мужчин. По крайней мере пять шеренг с автоматами и пулемётами, и даже три скорострельные пушки, а за спиной невидимая стена, которая очевидно непроницаема и для Джонатана…, — констатировал факт, представитель Генеральной прокуратуры.

— Вот и я не вижу вариантов, — согласился с ним Петров.

— Мне кажется, что-то мы не учитываем. Есть какой-то фактор, который всё ставит вверх тормашками. Как простой школьник ножом вырезает целую машину, набитую профессиональными убийцами! — эмоционально замечает Баширов.

— Ой, не наговаривайте. Снайперы, это только в американских боевиках машины уничтожения всего живого, голыми руками, разрывающими челюсти гиппопотама! — возразил ему полковник.

— Что, тоже смотрели этот бред от Сони? Освоение бюджетов на пропаганду и не такую хрень родит. Я прекрасно понимаю, что снайпера из МГБ КНР из подразделения по антитеррору, но всё равно, как вчерашний школьник, вдруг оказавшийся в девичьем теле, начинает вести себя в нём естественно, словно всю жизнь таким и был, а мы с вами уже просмотрели все эпизоды и из салона красоты и магазинов по покупке одежды, а потом демонстрирует боевые навыки, которые ему просто неоткуда взять. А точно мы имеем дело с Коноплёй? — задался вопросом подполковник.