Страх сдавливает виски. Я улыбаюсь диковато, почти скалюсь, и собираю в кулак всю преобразованную силу.

Но её никак не хватает.

Когда оскал начинает спадать с моих губ, я бросаю быстрый взгляд на Айдена. Его поза кажется напряжённой, а взгляд неотрывно прикован ко мне.

Ну уж нет. Я не позволю этому истукану вмешиваться за меня, как за малолетнюю обиженную девочку.

Я возвращаю взгляд на Нейта, растягиваю губы в улыбке и делаю голос погромче. Пусть меня слышат как можно больше людей.

– Причём тут я, Нейтан? Ты и сам прекрасно справляешься. Ты собрал вокруг себя армию драных шлюшек и готов отлизывать каждой из них, лишь бы заслужить чьё-то восхищение и обожание. – Я улыбаюсь ещё шире, почти ласково, и протягиваю: – Потому что на самом деле, Нейт, ты абсолютно ничего из себя не представляешь. Ты – та самая проблема.

Вокруг нас раздаётся смех – находящиеся поблизости студенты с интересом наблюдали за нашим столкновением. Кто-то прыскает даже за спиной Нейта – кажется, один из его извечной компании. Парень, стоящий по другую сторону, смеряет меня внимательным взглядом и кривит губы в усмешке. Реакцию третьего я не вижу – он почти скрыт за спиной лидера их компашки. Но настоящим призом для меня становится гнев, мелькнувший в глазах самого Нейта. Впрочем, он быстро возвращает свой самодовольный вид и цедит с улыбкой:

– Этот раунд за тобой, детка.

Он будто бы и не выглядит проигравшим. Я крепко сжимаю челюсть, пока Нейт разворачивается и уходит прочь. Его свита следует за ним, заставляя студентов расступаться.

Меня начинает колотить мелкой, пока ещё незаметной дрожью. Я опускаю взгляд в пол, сконцентрировавшись на управлении своим телом. Не знаю, насколько заметно моё состояние, но Айден медленным шагом подходит ко мне.

Я разворачиваюсь к Питеру и выпаливаю:

– Почему ты не обратился к нашим? Парни могли тебе помочь.

Питер в растерянности бродит взглядом по моему лицу и осторожно отвечает:

– Да и не стоило, я уже привык…

Я смотрю ему в глаза и тяжело вздыхаю. Кажется, сколько бы лет не прошло, Пит никогда не меняется.

Наше с ним общение насчитывает уже тринадцатый год. Насколько я знаю с малых лет, наши отцы когда-то работали вместе. Не знаю, так ли это до сих пор – после развода моих родителей мама помешана на том, чтобы оградить меня от любой информации об отце. Она всегда была против моего общения с Питером, постоянно сетовала на то, что ничего хорошего от этой дружбы ждать не стоит, но не могла заставить меня прервать контакт с Питом. Мне всегда помогали утверждения о том, что он ни разу ничего не рассказывал мне про отца, даже если и знал. Я заверяла, что сама никогда не буду пытаться ничего выяснить, а моя дружба с Питером не приведёт меня ни к чему плохому. На этом мама чаще всего успокаивалась.

Я не знаю, что является корнем маминой ненависти к отцу. И, честно говоря…

Я не хочу узнавать.

Всё больше о своём отце я узнаю по несчастливой случайности.

Утром, когда его уже давно нет дома, я спускаюсь в северную гостиную, где теперь завтракаю – всё-таки сидеть в одиночестве за огромным столом в обеденном зале слишком жутко. Айден всё так же всюду следует за мной. Всё больше его звание телохранителя превращается в моих мыслях в надзирателя.

– Ты хоть когда-нибудь ешь? – мрачно спрашиваю я, занимая место возле подоконника.

– Да, – отвечает он со своей излюбленной серьёзностью. – Утром перед выходом на рабочее место и вечером перед сном.

Я моргаю и в изумлении поглядываю на Айдена.

– И как ты при этом… ну… ладно, что не сдох ещё можно понять, но как ты умудряешься сохранять хорошую форму? Ты должен быть тощим, как палка.

– Я пошутил.

– Неужели? – я фыркаю, не удержавшись. – Знаешь, с таким таблом у тебя не получается.

Его губы подрагивают в подобии улыбки.

– Ты часто запираешься в своей комнате, территорию дома покидаешь совсем редко. Времени на обеденные перерывы у меня даже слишком много.

Я задумчиво покусываю губу. Раз уж Айден сегодня щедр на ответы, я могу поинтересоваться чем-то более весомым.

– Почему ты такой?

– М? – он вопросительно приподнимает бровь.

Отчего-то мне становится даже неловко.

– Ну, почему ты большую часть времени строишь из себя истукана, у которого нет голоса, эмоций и своего мнения? Ты как будто прикидываешься неживым.

Айден долго молчит, обдумывая ответ. Когда он решает заговорить, голос его звучит так же спокойно и сухо, будто бы наш разговор напомнил ему о каких-то только ему известных правилах:

– Я проходил серьёзную подготовку. Охрана объекта подразумевает строгое выполнение прямых обязанностей. Всё остальное – лишнее. Именно благодаря этому я остаюсь на службе мистера Мэйджерсона. Он ценит профессионалов.

По моей спине пробегает неприятный холодок.

– Понятно, – бурчу я в ответ, не зная, что ещё сказать.