Вскоре, когда лакей приносит на подносе обширный завтрак на все вкусы и аллергии, я ощущаю недетский аппетит. Замечаю, как Айден приковывает взгляд к принесённой еде и предупреждаю:

– Даже не думай. Это моё.

Телохранитель поглядывает на меня в вопросительном выражении, лишённом всякой эмоциональной окраски, отчего я даже не понимаю, что он хочет услышать. Почему я такая жадина, что ли?

– Я не собираюсь претендовать. Я проверяю принесённую еду, – наконец поясняет он. – Хотя бы зрительно.

– А что, можешь и не зрительно? – на всякий случай уточняю я, отделяя кусочек пудинга.

– Вообще, должен. Но поскольку это с большой вероятностью приведёт к негативной реакции, я минимизирую вмешательства, пока мы находимся на территории особняка.

– Вот и правильно. – Задумавшись, я задаю новый вопрос: – Но если ты тут в качестве няньки, зачем такая гиперподозрительность? Что может угрожать мне в доме инженера? Пускай и старшего. Да, я знаю, папа работает в какой-то до чёртиков крутой компании, но это же не значит, что нас теперь будут пытаться убить.

Айден вновь долго хранит молчание. По его непроницаемому лицу трудно сказать, обдумывает ли он мой вопрос или же вовсе решил оборвать разговор на середине.

– Осторожность никогда не бывает лишней, – сдержанно произносит он. – Поскольку я взялся за эту работу, я буду выполнять максимум своих обязанностей.

На языке вертится ответ, однако тихая вибрация телефона отвлекает меня от разговора. Я в лёгком замешательстве оглядываюсь вокруг и замечаю на одном из кресел сиротливо брошенный телефон. По неброскому серому чехлу я сразу узнаю вещицу.

– Папа телефон забыл, – киваю я на оставленное устройство.

Айден поглядывает на наручные часы.

– Мистер Мэйджерсон скоро вернётся. Сегодня он уезжал ненадолго.

Даже мой телохранитель знает о делах отца больше, чем я. Тихо вздохнув, я уже собираюсь вернуться к пище, как вдруг папин телефон издаёт ещё одно оповещение. Будь трижды проклято моё почти идеальное зрение и взгляд, который неосознанно, без моего контроля, обращается к экрану телефона.

Внутри всё обрывается. Леденеет. Сжимается в узлы.

«Удачи тебе сегодня. Верю в тебя! Люблю»

«Почему ты не отвечаешь, родной? Я волнуюсь… Напиши мне, пожалуйста. Или позвони. Целую»

Подпись контакта кратка: «Шарлотта».

Маленькая вилка выпадает у меня из рук. Айден подаётся в мою сторону, но вовремя останавливается, видимо помня суровые предостережения касаемо его вмешательства. Хорошо, что он остаётся в стороне.

Я медленно вдыхаю и выдыхаю. Сосредотачиваюсь только на работе лёгких, представляю, как кислород проникает в кровь и насыщает организм столь простым и необходимым элементом.

Прежде чем экран папиного телефона темнеет, Айден успевает взглянуть на причину моего ступора. На его лице не отражается ни единая эмоция, лишь взгляд, вернувшийся ко мне, становится более настороженным.

– Не собираюсь я истерить, – бросаю я глухо. – Это просто… неожиданно. И ожидаемо одновременно.

Получается, папа вовсе не один. Не то чтобы это вообще должно меня волновать… но почему-то возникает ещё более стойкое ощущение, будто бы в этой опере у меня лишняя роль. Почему он ни словом не обмолвился о том, что мне предстоит познакомиться с его избранницей? Неужели собирался вовсе скрывать от меня подобную частную жизнь? Это бы сделало меня ещё более чужой, чем раньше.

Впрочем, отец и так не проявлял инициативы в общении со мной за все эти дни, с того самого момента, как я вообще появилась в его доме. О причинах мне стоит только догадываться, и я ой как не хочу тыкать пальцем в небо, не зная правды. Я надеюсь только на то, что причина всего кроется не во мне. Не в моих ошибках. Не в моей природе.

Телохранитель предпочитает не нарушать тишину. Я опускаю взгляд на тарелку, полную еды, но аппетита больше не испытываю. Голос совести напоминает, что оставить завтрак почти нетронутым означает наверняка оскорбить человека, который его готовил, но я не могу заставить себя проглотить ни кусочка.

К счастью, мне и не приходится долго уговаривать себя. Благодаря приоткрытому окну я отчётливо слышу, как к дому подъезжает машина отца. Колеса мягко шумят по дорожке из гравия, пока белая Tesla паркуется возле главного крыльца. К моему лёгкому удивлению, отец водит сам, а не пользуется услугами своих подчинённых. Я украдкой наблюдаю за тем, как он ставит машину на сигнализацию, хотя в этом нет особой нужды – территория особняка охраняется. Возможно, многое в его действиях осталось делом старых привычек.