Шрифт:
Он—
Пристально глядит. Прямо. На. Меня.
Дерьмо.
Жар залил мои щеки, когда он направился ко мне.
— Разве ты не знаешь, что пялиться невежливо, — сказал он.
— Ты на моем пляже.
— Твой пляж, да? — На его губах появилась едва заметная улыбка. — Немного поздновато для пробежки, не так ли?
— Как ты узнал?
— Потный, раскрасневшийся, задыхающийся беспорядок выдал тебя. Хотя, я думаю, ты могла бы заниматься чем-то другим.
— Боже мой, ты не можешь так говорить, — пробормотала я себе под нос, проводя рукой по волосам.
— Расслабься, я шучу. Тебе идут… красивые брюки.
Я взглянул на свои штаны для йоги и внутренне выругался — сначала пижама, а теперь обтягивающие штаны для йоги.
Когда я снова подняла глаза, он все еще смотрел на мои ноги. — Смотри сюда, красавчик. — Я щелкнула пальцами, и он моргнул.
— Ты закончила прятаться, или я должен ожидать, что ты растворишься в воздухе в любую секунду?
— Я не пря— Я сжала губы, проглатывая свой аргумент. Поскольку он был прав, я провела день, прячась, зализывая свои раны.
— Чем ты занимался весь день? — Я сменила тему.
— Немного этого и немного того.
— Ты всегда такой? — Моя бровь изогнулась.
— Очаровательный? Смешной? Загадочный?
— Я собиралась начать с задницы, но неважно.
— Ты говорила с парнем?
— Это не твое дело.
Эйден поднял руки. — Я не пытаюсь быть мудаком, веснушка. Я просто подумал, может быть, ты захочешь поговорить.
— С какой стати мне говорить с тобой о проблемах с моим парнем? И ради любви к Богу, пожалуйста, перестань называть меня так.
— Ах, так в раю есть проблемы.
— Ты видел фотографии.
И я ненавидела, что у него было. Это была одна из причин, по которой я убежала в свою комнату, симулируя боль в животе.
— Она была горячей.
— Боже, способ заставить девушку чувствовать себя лучше.
— Это не… черт. — Он провел рукой по лицу. — Это было дерьмово сказано, извини.
— Почему ты тогда это сказал?
— Потому что я задница, веснушка.
Я улыбнулась. Я ничего не могла с этим поделать.
— Хочешь присесть? — Он указал на свою кучу вещей.
— Наверное.
Мы сели, и я остро ощутила, насколько он был близок, как той ночью, когда он поцеловал меня.
— Не волнуйся, я больше этого не сделаю, — тихо сказал он, как будто мог услышать мои мысли.
— Как ты… вообще-то, не отвечай на этот вопрос.
— Итак, парень… Ты с ним разговаривала? Выслушала его версию событий?
— Не совсем. Он продолжает писать мне сообщения.
— Дай-ка угадаю. Это ничего не значит? — Он взглянул на меня снизу вверх. — Она моя подруга. Это не то, что ты думаешь?
— Это… — я остановила себя. Потому что он был прав, именно так все и было. — В ночь перед его отъездом… Он сказал, что, по его мнению, немного свободного пространства было бы неплохо.
— Ой.
— Верно? Я имею в виду, я знаю, что я не самая легкая девушка в мире, которую можно полюбить.
— Что? — Он немного попятился назад.
— Наверное, я держала его на расстоянии вытянутой руки. Мы еще не… ты знаешь. — Эйден уставился на меня, как будто я говорила на другом языке, и я добавила: — Секс. У нас еще не было секса.
— Но твоя мама сказала, что вы встречаетесь почти девять месяцев.
— У моей мамы длинный язык, но она права. Так и есть.
— И у тебя не было секса.
— Правильно.
Боже, зачем я ему рассказала? Но теперь это вышло наружу. И, как ни странно, я не возражала.
— Как это вообще возможно?
— Думаю, ты бы так и сказал, — пробормотала я, закатывая глаза и глядя на озеро.
— Ого, что, черт возьми, это должно означать?
— Я слышала эти истории, Эйден.
— Правильно. — Он напрягся. — Потому что истории всегда правдивы. Я плохой парень из «Лейкерс». Дрался и трахался весь свой путь в колледже. Я рад, что мы с этим разобрались.
Я вздрогнула от гнева, прозвучавшего в его словах, от боли. — Извини, я не имела в виду…
— Да. — Он посмотрел на меня. — Ты так и сделала.
— Ну, это было дерьмово сказано.
— Да, так оно и было.
— Думаю, это делает нас квитыми. — Я улыбнулась.
Что-то затрещало между нами. Та же искра, что была в ту первую ночь. Я не очень-то верила в судьбу, предназначение или фортуну. Как я могла быть такой, когда потеряла своего брата? Но сейчас я почувствовала это так же, как в ту ночь.