Теперь дело за малым, читаю инструкцию для снотворного, рассчитываю дозу и колю свою жертву прямо через штанину, пять минут, и она уже храпит громко попердывая сквозь сон. Это будут тяжёлые сотня километров, морщусь я.

Так, дело за малым, опускаю спинку водительского сидения до максимума, перетаскиваю бабку на зад, где и ложу ту в ногах задних сидений, предварительно застегнув на ней пластиковые стяжки, по видимому предназначенные мне, как на руках за спиной так и на ногах, параллельно я снимаю с нее блузку, фу бля, я не извращенка, мне это нужно чтоб беспрепятственно проехать через город, если со стороны будут думать что за рулём Шефард, то меня вряд ли кто-то остановит, мог бы конечно шериф и то, если бы я сильно нарушила местное ПДД. Но кажется мне, тот скоро будет очень занят.

Напяливаю блузку, широкополую шляпу с заднего сиденья и на подбородок элегантный шелковый узорчатый шарфик. Блеск! Хвалю я себя, любуясь в зеркало заднего вида. Но учитывая, что стекла в машине полу тонированные через них кроме очертаний человека вряд ли можно разглядеть что-то большее. Сажусь за руль, под попу пришлось подложить сумку чтоб казаться выше, заводу мотор, поехали. А чего вы хотели? Человек, летавший на перехватчике сил содружества объединенных миров в априори, способен ездить и летать после этого на чем угодно.

Через пару километров в городе на одной из развязок пересекаюсь с куда-то, ну, понятно куда, спешащим местным шерифом.

А теперь в целях самообразования нужно выудить из местных радиостанций хоть какую-то информацию об окружающем меня мире. Можно было бы прошерстить память тела, пулю или каких-то других травм тяжёлых головы связанных с повреждением мозга она не получала, а значит все что знала носитель, должно было сохраниться. Я, конечно, успела, при внедрении подчерпнуть общую информацию, такую как кто я, откуда и куда. Но она была только в общих чертах. Чтоб получить остальное, необходимо прибегнуть как минимум к медитации, а там уже посетить свои чертоги памяти, в моем случае они каждый раз представали передо мной как комната в викторианском стиле, только вот в этом случае знания тела представали в виде от нескольких полок до нескольких шкафов со стоящими там вперемешку книгами.

Знания же моей души, после посещения одного из продвинутых отражений веера миров, приобрели форму персонального компьютера с подсоединенным к нему принтером и было лишь возможно, как бы распечатать на нем необходимые мне знания. Вот только если знания усваивались быстро, то с воспоминаниями навыков возникали проблемы, это как читать книгу о боевых искусствах, вроде всё ясно и понятно, как и что надо делать, чтоб нанести удар или совершить бросок, но вот постфактум само тело повторить требуемое в большинстве случаев не могло, отсутствовали как минимум необходимые навыки, или того хуже при выполнении задуманного могло скорее причинить вред себе, а и то вовсе смерть.

Из-за этого требовались скрупулезные тренировки и оттачивания навыков, постепенно обучая необходимому свое новое вместилище. Исправить положение могла в этот раз внедренная вместе со мной система, но, во-первых, она была, судя по всему, какая-то ущербная, да ещё и на меня за кое какие грешки в прошлом взъелись кое кто из наблюдателей, что и выливалось в некорректную ее работу. В данный же момент пока я за рулём медитация мне не была доступна в априори.

Пощелкав клавишей на руле, тем самым переключая доступные на приемнике радиостанции, я нашла ту что вещала новости о текущей политике экономике, как в США, так и в окружающем их мире. Усевшись поудобней на сидении, я приготовилась слушать, дорога была дальняя.

Интерлюдия.

О хо-хо, как же болит голова. Пытаясь разлепить ставшие непослушными глаза, Сильвана пыталась сообразить, что происходит. Напиться я уже давно не могла по состоянию здоровья, эскулапы, содравшие с меня кучу денег на дополнительные анализы, с какого-то черта не покрываемых медицинской страховкой, только и выявили что я не чем толком не больна, а просто это банальная наступившая старость. Но в избежание рецидивов эта молодая сучка докторша прописала мне кучу таблеток, да ещё и запретила фактически пить спиртное, забрав у меня одну из радостей в жизни.

А как хотелось бы отдать команду своим мальчикам, чтоб те провели ее ко мне в мой домик трофеев, там бы я ей показала как я умею развлекаться. Для начала бы я, под ее визг, сделав несколько аккуратных надрезов, приготовила к снятию у той ее шкуры, а затем парочка собственноручно придуманных препаратов, состоявших из наркотиков и обезболивающего позволила бы мне с нее ещё живой содрать разом всю ее кожу, словно чулок с ноги и наблюдать как ещё живая жертва корчится, вися на мясницком крюке и извиваясь скорее не от боли, а от нереальности происходящего. Но потом, как и всегда наступала смерть, и очередная игрушка, призванная развеять скуку пожилой, женщины ломалась.

Но к сожалению, так делать было нельзя, ещё пращур ее мужа, который первым в их роду и занялся охотой, создал целый свод правил, которые никак нарушать было нельзя, иначе семье могло грозить разоблачение. Оно гласило что трогать скот, живущий рядом с домом, было нельзя.

Попытавшись поднять руки, чтоб прикоснуться к голове, не получилось. В голову тут же пришло осознание произошедшего. Я связана!

Открыв глаза, я понимаю, что нахожусь у себя в логове, да ещё и в комнате с трофеями их семьи. Да, по поводу трофеев, одно из нерушимых правил переиначил уже ее муж, если раньше предписывалось не оставлять каких-либо трофеев себе, все или уничтожая, или ещё лучше, переводя через скупщиков в звонкую монету. То сейчас все было прямо противоположно. Рекомендовалось брать хотя бы с каждой добычи хоть какой-то трофей, чтоб подрастающие щенки восторгались деяниями старшего поколения.