— Делайте как считаете нужным, — пожала безразлично плечами моя сопровождающая.

— Ну-ка, мелкая давай ка сюда для начала сюда свою сумку, — потребовал он, протягивая в мою сторону потные лапы.

— Ещё чего, у меня там личные вещи, и я не арестантка, — изобразив испуг стала отыгрывать я жертву.

Но он меня даже слушать не стал, а как-то очень быстро для своей жирной туши сократил между нами расстояние, и схватив мой рюкзак за одну из лямок, отвесил мне хорошую такую плюху, от которой если бы я была не такой крепкой, меня бы точно отшвырнуло на пол, но все равно мою щеку обожгло острой болью, и я на несколько секунд даже слегка поплыла и ожидаемо выпустила лямку из рук. Тот, в свою очередь, перевернув рюкзак над стоящим у стены столом, по-видимому, как раз и предназначенным для этого, вывалил туда все мои вещи и запустив руки, сосредоточенно начал там рыться.

Я, чтоб окончательно утвердится с отношением к женщине, поинтересовалась у той.

— И вы это так оставите? Он только что при вас ударил ребенка! — поинтересовалась я у Аманды. — И сейчас проводит никем не разрешенный обыск, я уже могу кричать о рукоприкладстве.

— Я бы на твоём месте лишний раз свой длинный язык держала при себе, данный сотрудник действует согласно своей должностной инструкцией, — пожала эта корова своими плечами и отвела в сторону свои глаза.

«Видимо мне не очень повезло с инспектором» подумала я. Или же ее совершенно достали мои нравоучения по поводу наших остановок и того что она постоянно жрала, вот она сейчас и воспользовавшись случаем решила отыграться. Ладно, что хотела, я выяснила. Похоже, я попала куда нужно, решила про себя. Перерыв мои личные вещи и найдя там около 50 долларов мелкими купюрами, и да, для обычного ребенка это была весьма существенная сумма, так называемый послушник, со словами что мне они не положены и их я смогу получить, когда меня отсюда выпустят на выходе в город, положил их себе в карман. Угу, чувствую я этих денег больше не увижу. Затем он двинулся в мою сторону, растопырив свои лапы и гадко улыбаясь.

— А теперь проведем личный досмотр, — оповестил он меня. Но поразвлеклись и хватит! Этого я допускать уже не собиралась. Тот же, посмотрев мне в глаза, словно кролик замер на месте. Я высвободила сдерживаемую до этого момента свою жажду крови, на востоке именуемую как яки.

— Ещё шаг в мою сторону, — тихим шипящим голосом, уведомила его я, — и я выцарапаю тебе твои грязные похотливые зенки.

Судорожно сглотнув и действительно испугавшись, пересохшим горлом, он перевел в поисках помощи свой взгляд на инспектора. Но та, тоже получила свою порцию страха, и по лёгкому аромату мочи даже с перепугу сикнула в свои труселя.

— Давайте наверно сделаем исключение, — решив со мной не связываться, проблеяла эта корова испугано, под мою личную ответственность. Я была с ней 12 дней и могу ручаться, при ней нет ничего запрещённого.

— Ладно, раз так вы говорите, — решил не настаивать на своем охранник. — Но я доложу об произошедшем инциденте падре. Можешь забрать свое барахло, — кивнул он на мои личные вещи, в беспорядке разбросанные по столу.

Надо будет все перестирать, прежде чем в что-то из этого переодеваться, решила я про себя, должна же у них быть тут прачечная.

— Следуйте за мной, — пригласил он нас, после того как я все сложила. — Отец настоятель сейчас у себя и уже ждёт.

Кабинет падре располагался на первом этаже в конце коридора, выход из него фактически перегораживал словно КПП лестницу, идущею в жилую зону.

Заведя нас в приемную, где со скучающим видом сидела перед монитором компьютера настоящая монахиня, словно сестра близнец Сопровождающей меня Капфер. Судя по звуку, раздававшемуся из стоявшей рядом с ним колонки, смотрела она какой-то мексиканский сериал, так как там орали на разные голоса, что-то типа «Хуан, как ты мог! Я же был, пока не стал твоей сестрой, твоим дядей». Что ответил Хуан я так и не узнала, так как монахиня, нажав клавишу на клавиатуре, поставила сериал на паузу.

— Вот, новая постоялица, — переминаясь с ноги на ногу проинформировал охранник секретаря. — С их слов падре должен быть в курсе.

— Откуда вы? — поинтересовалась монахиня, всё-таки соизволив посмотреть на нас. При чем я удостоилась весьма брезгливого завистливого взгляда, когда ей удалось рассмотреть мою весьма симпатичную моську.

— Я представитель опеки штата Вайоминга, — вперёд вышла Аманда. — Привезла вам девочку Джейн Новак, падре должен быть в курсе.

— Хорошо, ожидайте. Сейчас доложу о вас, — проинформировала она, вставая со жалобно скрипнувшего от ее веса стула и направляясь к двери кабинета, постучав в которую, она скрылась за ней, плотно прикрыв за собой. Через пару минут, дверь отворилась снова, и она со словами — Святой отец вас ожидает, — вышла оттуда, направившись снова к своему столу.

Падре был на вид этакий Санта Клаус на минималках, пухлый мужичек с короткой седой бородкой, обряженный в черную рясу с белым воротничком. Он, выйдя из-за стола, поспешил радостно улыбаясь нам на встречу. Вот только, несмотря на все его ухищрения я, благодаря своему навыку, тут же почуяла в нем мою цель, да и его взгляд, которым он смотрел на меня, его выдавал с головой. Он меня словно какой-то купец осматривал и оценивал, прикидывая что можно будет с меня или лучше сказать за меня получить и, судя по тому, как его улыбка становилась все шире и шире, увиденное его явно радовало, не смотря на мои ухищрения в виде сутулости и мешковатой большей на пару размеров верхней одежды.

— Знаю, знаю, — остановил начавшую говорить инспекторшу он. — Со мной уже связывались агентства, и все объяснили, поэтому я не буду вас совершенно задерживать, мне от вас требуются только сопроводительные документы на… — он, посмотрев на меня, — дитя, совсем запамятовал твое имя.

— Джейн Новак, — потупив свой взор ответила ему я, снова начав прикидываться.

— На Джейн, — продолжил священник, получив в руки просимые документы. Расписавшись в каком-то акте об получении моей тушки, выпроводил Аманду вон, попросив своего секретаря чтоб та проводила ее до выхода из приюта.