Пока мы разговаривали, подошло время вечерней молитвы.

— Все время вышло, — произнесла сидящая напротив девушка, — я удовлетворила твое любопытство?

— Да, полностью, — кивнула я в ответ.

— Тогда пошли. Сегодня кормить нас уже не будут, а вот проповедь у нас четко по расписанию, любит святой отец поразглагольствовать какое он благородное дело совершает, заботясь о неблагодарных агнцах, — поделилась она, пока мы спешно направлялись в ещё одно помещение, переоборудованное в церковный католический храм, где для вечерней молитвы должны были собраться все дети.

— Привет Валькирия, — поздоровался с девушкой, все так же болезненно худощавый парнишка, похоже недоеданием в данном приюте страдали все воспитанники, пришла я к неутешительному выводу, ну или у них у всех глисты. Парень же был одет в старые поношенное на несколько размеров джинсы, стянутые на поясе вместо ремня обычной веревкой, футболка же была застирана на столько, что на ней уже совершенно не просматривался нанесенный на нее рисунок. — А куда ты дела своих троллих? Надеюсь ты не сменила свои предпочтения на более мелких девочек? — с долей ехидства поинтересовался он, начав разглядывать меня, но споткнулся. Ох, не миновать ему участи растянуться на полу коридора если бы не спешащие рядом с ним товарищи, подхватившие того, пока он не восстановил равновесие. Пацан же сильно нахмурился что-то обдумывая, придя к какому-то решению, он, галантно тряхнув головой, что достаточно карикатурно смотрелось из-за тонкой шеи, обратился ко мне.

— Сударыня, я сражен вашей красотой прямо в сердце, — карикатурно схватился за правую часть груди, — не сочтите за грубость, но я бы пригласил вас на встречу, у нас бы нашлись темы для общих разговоров, — попытался он подкатить ко мне.

— Отвали, Пен, не лез бы ты лучше к ней, — огрызнулась в ответ Хельга, отодвигая парнишку в сторону, хватая меня за руку и волоча дальше.

— Очень приятно, Пен, — кивнула я напоследок парню, — только сердце в груди расположено с другой стороны.

— Лучше не стоит тебе с ними связываться, — тихо проговорила она мне, когда мы, войдя в зал, разделились с парнями, заняв свою половину скамеек с правой стороны где сидели девочки. — Помочь они ничем не помогут, у них ситуация ещё хуже. Вот только могут накормить, если ты конечно сторонница йогуртовой диеты, — типа пошутила она, весело толкнув меня локтем в бок. Если Буми и Гуми весело заржали, поддерживая свою товарку, то вот остальные девчонки как-то натянуто улыбались, а кто и демонстративно морщился, это касалось других моих знакомых, которыми командовала Мей Ли.

Кстати, Боров, тусовавшийся с парой других охранников на в ходе, злобно посверкивал глазами, сверля мне спину, видимо его очень взбесило то что его просьба все ещё не была выполнена, и моя моська была все еще цела.

Проповедь была ничем не отличимая от слышанных мною во многих других мирах. Как и сподвижник, в очередной раз оказался пустышкой, использующий свое положение в корыстных целях. Судя по всему, он делал только хуже, так как веры, исходящей от окружающих меня людей, я совершенно не ощущала. Как и сама проповедь, если прислушаться изобиловала как самовосхвалением как себя любимого, так и всей церкви в придачу. По концовке он не придумал ничего лучше, как сначала поднять меня со скамейки, вызвав меня к себе, не преминув сообщить, как и почему я тут оказалась. Напоследок ещё и положив свою потную ладонь на моем плече, проинформировав что лично исповедует меня в своей келье.

От окружающих тут же послышались тихие щепотки, такие как «чего это этот старый гомосек сменил что ли ориентацию? Хотя она действительно милашка, я бы ей вдул. Я бы тоже, гы-гы-гы».

И даже такие как «Алекс, походу твою задницу решили заменить на более тугую попку».

Меня, кстати, прямо сверлил ненавистным взглядом какой-то смазливый паренёк, судя по всему, это был тот самый Алекс, одетый в что-то похожее на рясу. Видимо конкурент, ставший переживать за свое место. Проповедь закончилась вечерней молитвой, после которой преподобный потребовал, чтобы я следовала за ним в его келью. Причем, если Боров, расстроенно побрел вниз ко в ходу, то двое других братьев последовали вслед за нами.

Пиздец, тут не знаешь, как справится с настоятелем, всё-таки комплекцией я пока не вышла, а тот мужик, массой не меньше центнера, хоть это в основном и сало. Но мне повезло, монахи остались за дверью кельи, видимо в качестве поддержки, если я заартачусь. Благостное улыбчивое лицо священника изменилось, как только мы зашли в нехилую такую его комнату, приобретя характерные черты пускающего слюни извращенца.

— Падре, — напустив в свой взгляд как можно больше похоти, посмотрела я на мужчину. — Вы же позволите мне заслужить вашу благосклонность?

— О, значит, ты уже в курсе местных порядков? — похабно улыбаясь расплылась эта мразь в улыбке. — Тогда поспеши и доставь мне удовольствие, — стягивая с себя штаны и задирая рясу он плюхнулся передо мной в кресло, вывалив на мое обозрение свой сморчок.

— Надеюсь я смогу надеяться на вашу благосклонность? — стала я приближаться к нему, запустив руку в свой карман и ища там кое-что подходящее.

— Смотря как постараешься губками, если заденешь зубами будешь наказана, — похотливо повизгивая заявил он.