Конец интерлюдии.

На следующий день с Иваном остались в отеле, чтоб того немного потренировать.

Правда толком поспаринговать со мной он отказывался, хотя его стиль боя был сборной солянкой из множества стилей и мне действительно было интересно с ним покувыркаться, даже как-то неоднозначно это прозвучало. Поднимать на меня руку или, не дай боже, ногу он отказывался, сколько я того не мурыжила в зале по матам. Пришлось даже пойти на хитрость и предложить ему, если не хочет бить, то может потрогать где хочет, главное моську по смущенней и горящие от стеснения щеки при этом. Даже играть не пришлось, уже почти сжившись со своим молодым телом плюс гормоны. Девушка созрела.

У меня была своя жажда крови, которую я запирала, но когда после моего предложения от Ивана полыхнуло жаждой похоти, то моя сила, сказав мне гудбай и повертев пальцем у виска благополучно забилась в самой глубине подсознания.

Да я фактически продула и даже хотела уже отдаться, когда этот увалень отстранившись продолжать начатый процесс напрочь отказался, пока не выполнит поставленные мною условия, это он про сырые и вареные яйца.

Если честно, в этот момент я хотя и была горда за него, но в глубине души подсознание требовало оторвать этому динамщику его мягонькие и шелковистые яички.

Конец первой книги.