— Чтобы быть на связи, — озвучил очевидное.

— А, ты про номер. Да, конечно.

— Что это было?

— Ты о чём?

— Ну вот это, дай мне свой телефон, а тебя затрясло. Это как-то связано с Реутовым? Он тебя в плену держал?

— Ничего подобного. Чёрт тебя знает, что ты ещё потребуешь за помощь. Девять миллионов сумма действительно огромная.

— Ты так рассуждаешь, словно хочешь убедить меня, что я мало потребовал. Есть какие-то предложения по расплате? — рассмеялся я, это действительно было забавно.

— Вот, набери свой номер. Мне Славку будить пора, — Василиса снова сделал это.

Отдала мне свой разблокированный телефон и сбежала от ответов, прикрываясь дочерью.

Заполучив смартфон Лисы, я первым делом не набрал свой номер, а залез в её сообщения. Читать чужие переписки было плохо, но я же детдомовский. Воспитание отвратительное.

Пришлось пролистать до самого конца немногие переписки с подругами, сообщения от банков и оператора и в самом конце нашёл от Реутова.

Тринадцать старых сообщений последнее двухгодичной давности и все без ответа.

Где ты была в 17:34? Район вокзала?!

Этот абонент звонил Вам 7 раз, последний звонок 25/10 в 17:39

Перезвони мне!

Этот абонент звонил Вам 5 раз, последний звонок 25/10 в 22:12

Купил билеты в цирк, собери Владу, к трём часам за ней заеду.

Этот абонент звонил Вам 1 раз, последний звонок 2/01 в 10:09

Получила деньги?

Этот абонент звонил Вам 1 раз, последний звонок 7/01 в 13:00

Где белые гольфы?

Этот абонент звонил Вам 19 раз, последний звонок 14/02 в 08:13

Кафе заказано на десять, детская игровая забронирована на четыре часа.

У Влады температура, мы едем в больницу.

Заберёшь Владу после восьми, мы заехали в кафе.

Вот и вся переписка. Ничего особенного кроме первого сообщения.

Василиса

Пришлось прятаться от вопросов Купцова в его же спальне. Позорно сбежала сюда, наврав, что нужно будить дочь. Славе вставать было ещё рано, но и находиться рядом с её тёзкой было невозможно.

Слишком уж он проницательным оказался, да и я тоже хороша. Должна была догадаться, что он просил номер телефона, а не собирался лишать меня связи. С чего бы вообще ему? Это у Реутова была извечная паранойя на тему моего побега.

Поначалу, я об этом часто думала, даже планировала, но лишь в уме. Рисковать дочерью мне не была готова, а ожидать от её отца можно было действительно чего угодно.

Пролежав рядом со спящей Славкой сколько было можно, я всё же её разбудила. Вовремя вспомнила, что быстро в этот раз до садика не дойти, ведь ехать нам до города целых полчаса.

— Просыпайся солнце моё, — любуясь своей маленькой копией, я погладила её по волосам, пропустив пряди между пальцами.

— М-м-ма, ещё немного... — застонала Слава, натянув одеяло до самого носа.

Всё её хмурое личико выражало в этот момент протест против режима.

— Мне на работу же нужно, — взывала я к детской совести, пытаясь отыскать под одеялом меленькую горячую пятку.

Пощекотала Славку за ногу и услышала её хохот. Сразу настроение поднялось, да и такое веселье означало лишь то, что сегодня в сад мы соберёмся быстро и без отказов. У дочки было хорошее настроение.

— Ну ладно... Мама! — смеясь, повизгивала Славка, пытаясь спрятать от меня ногу.

— Всё! Всё! Вставай! А то съем тебя! — обняв её крепко, я поднялась с кровати.

Переоделась в первое, что под руку попалось и даже не вспомнила про причёску, зато оторвалась на Славке.

— Заплетём тебе что-то фееричное, — произнесла я, улыбаясь дочке самой широкой и радостной улыбкой, в уме думая, как бы максимально потянуть время.

— Я хочу двух драконов! — заказала Слава и я с ней согласилась.

— Давай трёх?

— Может, тогда четыре? Я хочу пробор!

— Тогда четыре, — мне же лучше, я тут же взялась за работу, выплетая каждую косу очень тщательно.

Когда причёска Славы была готова, и мы собрались, нам всё же пришлось выйти из спальни. Купцов по-прежнему сидел на кухне, откуда я сбежала, но уже был одет в костюм и поглядывал на часы, попивая одновременно кофе.

— Доброе утро! — поздоровалась с Купцовым Слава.

— Доброе! Готовы? Поехали?

— А завтрак? — дочь выпучила на меня глаза, но тут же в поле её зрения попал кот и вопрос потерял актуальность.

Сидевший на пушистой попе Кисель, как и рассказывал Купцов, завидев приближающуюся пятилетку брякнулся на пол и растянулся по нему как лужа персикового киселя.