Пыхтя, Слава испытывала трудности, но всё же смогла поднять обмякшего кота с пола. Она так и села с ним в обнимку на стул.

— На завтрак овсянка, — я поторопилась положить кашу в тарелку.

— А в садике разве не кормят? — уточнил Купцов, хмуро взглянув на часы.

Трудоголик.

Я бы могла облегчить ему жизнь, сослаться на такси, но во мне по-прежнему не было уверенности, что я не сяду. Пусть привыкает, учится.

— В садике сегодня на завтрак творожная запеканка, я такое не ем, — объяснила Слава, вместо меня.

— Ты в этом садике хоть что-то ешь? — Купцов спросил у Славы, с реальным интересом.

— Да! Я всё ем, кроме селёдки и творожной запеканки. Ещё какао не люблю, но выпить могу, если сильно пить охота. А вы папин друг с какого места? Вы вместе с ним в детском доме были? — разболтавшись, спросила Слава, вызвав у тёзки удивление, словно такие вещи надо держать в страшном секрете.

— Ну да, — буркнул Купцов, взглянув на меня исподлобья.

— Ешь, приятного аппетита. — Я подала дочке тарелку с кашей и заранее заваренный уже остывший чай.

— Спасибо мама! А папа приедет? — между делом спросила Слава, от её вопроса на коже моментально выступили мурашки и волосы встали дыбом.

Купцов шумно вздохнул, и поднялся из-за стола.

— Я в машине вас подожду, — предупредил нас, уходя из кухни.

Я всё не отвечала на вопрос Славки, надеясь, что она и не будет ждать. Отвлечётся на кота или чай и забудет, но отвлеклась я. На столе завибрировал мой телефон, оповещая о пришедшем сообщении.

Ты должна ей всё рассказать!

После прочтения этой смс у меня глаза на лоб полезли и вовсе не от содержания, а от имени абонента. Любимый муж...

Плохая идея была отдавать Купцову в руки мой телефон. Мало того что он вбил свой номер в записную, так ещё и подписал так!

Ладно муж, допустим, фиктивно, но он им скоро станет, но что ещё за приписка?!

Владислав

Уходя в машину, специально отослал Василисе сообщение. Во-первых, считал, что она действительно должна была всё рассказать девочке про Льва и мы бы двигались дальше, а не замирали каждый раз, как звучал бы детский вопрос про папу. Во-вторых, я хотел, чтобы Лиса видела, как я её подписал. Она должна была либо встряхнуться, либо продолжать молчать, изображая замороженную рыбу, либо быть ею на самом деле, чего мне бы не хотелось. Ну и в-третьих, самое, пожалуй, для меня главное, пусть и дико глупое, соревнование с мертвецом. Я ждал ответа от Василисы, которого не дождался ни разу Лев. И чего, вообще, он влез в наши отношения?

Глядя на медленно падающий снег, я пытался вспомнить хоть раз, чтобы Реутов как-то проявил себя в сторону Лисы. Мы всегда были в одной компании, всегда рядом и даже после выпуска неразлучные держались друг за друга, и только за счёт этой сплочённости смогли выжить, не то что остальные. Всегда рядом, но как ни старался, я так и не смог припомнить хоть взгляда не такого в сторону Лисы от Реутова. Он был с ней нейтрален, вёл себя спокойно, разве что баб менял как перчатки и часто тусовался с нами в одиночку, а когда Василиса ушла от меня и я его редко видел с женщиной. Тогда этого не замечал...

Что же ты натворил дружище? И дружище ли? Я теперь в этом очень сильно сомневался, а между тем на телефон пришло ответное сообщение от Василисы.

Ок.

— И всё, что ли? Ок! Ок?!

И никакой реакции на подпись моего номера? Даже не порадовался на этой почве хоть какому-то ответу, Реутова же она в этом плане игнорировала.

И решим вопрос с ДНК. Не хочу с этим тянуть. Если можно я бы и сегодня сдал все необходимые анализы.

Отослав Василисе более провокационное сообщение, я ожидал более яркой реакции, но снова получил тупое и безэмоциональное:

Ок.

Крепким орешком сделалась Василиса за последние шесть лет. Никаких эмоций, словно заморозка с ней произошла и в моих интересах было эту глыбу льда разморозить. Только вот способов на ум пока не приходило.

Василиса

Я наивно думала, что решила проблему, но по факту их только больше стало. Слава со своим неуёмным желанием сделать ДНК, дочь с расспросами о папе, которых с появлением Купцова стало только больше, и под конец мудак следак, решивший, что я хочу сбежать.

— Василиса Александровна, а вы где? Я вас что-то по адресу не наблюдаю, — приторно до тошноты мурлыкал в телефон Архипов Глеб Витальевич.

Мой личный карбид, отравляющий жизнь своим зловоньем.

— На данный момент я отвожу ребёнка в садик, а после еду на работу, — хладнокровно ответила я, но меня уже трясло от страха и негодования.

Скорее первого было меньше, чем второго, потому что послать его несмотря ни на что и на три буквы, желание было столь сильным, что я сделала это хотя бы в уме.