Из-за темноты сложно было разобрать, кто находился в клетке, зато в свете факела я отчётливо видел, как заветная плошка возвращается в бадью с жидким золотом.

Спустя минуту процедура повторилась, и уже другая клетка поползла к краю плато. Я с маниакальной жадностью следил за тем, как ящер просовывает в клетку очередную плошку с водой. А водица-то наверняка прохладная, свежая, горная… К горлу незаметно подкатил горячий ком, и я с трудом сглотнул. Пришлось унять влажные мечты и думать о том, что хвостатый наверняка не мыл лапы…

Следующей двинулась моя клетка. Я возликовал — если мне и суждено сегодня умереть, то определённо не от жажды. И это прекрасно. Когда плошка, разбрызгивая драгоценные капли влаги, протиснулась в мою клеть, я дико зарычал, выхватил её из поганых лап узурпатора и принялся с жадностью поглощать живительную влагу. В висках застучало, скулы свело — вода и впрямь оказалась ледяная, но я не собирался останавливаться ни на секунду. Плошка оказалось неожиданно большой, я сумел напиться вдоволь и даже немного про запас. Когда клетка поползла вниз, я уже лежал довольный и обессиленный.

Утром меня разбудил требовательный женский голос:

— Роман, проснись!

Я приподнялся на локте и посмотрел в сторону плато. У алтаря, переминаясь с лапы на лапу, стояли несколько ящеров. Один поменьше, в ярко-розовых одеждах и с бусами на хвосте, и двое покрупнее, в грубой кожаной броне. Ящер в розовом что-то шипел и вещал остальным, поводя лапами с алтаря на нас и обратно.

— Пятого так и не привели, — грустно сообщила Ирина. — Давай прощаться, Роман.

— Рано ещё. Сегодня не твой день, — покачал головой я.

— Ты прикольный, жаль что так вышло, — девушка явно была погружена в свои мысли и не услышала мои слова.

— Ты тоже ничего, хотя высоковата для меня.

Ирина печально улыбнулась, а я вернулся взглядом к алтарю. На плато появился новый ящер. Пожалуй, даже крупнее остальных, облачённый в тёмно-зелёную хламиду с массивной застёжкой в форме изогнутого хвоста.

«Ять! Да откуда же вы лезете?»

— Это жрец, — обречённо сжалась Ирина.

Ящер в зелёном степенно подошёл к Ящеру в розовом. Послышались шипящие звуки вперемешку с редким клацаньем зубов. Розовый что-то сообщил жрецу и в очередной раз махнул лапой в нашу сторону. Жрец приосанился и довольно гаркнул.

А я наблюдал за степенным общением хвостатых и офигевал насколько же у них человеческое поведение. Того и гляди, сейчас спорить начнут, кого первого из нас прирезать. Наверное, наши виды оказались на одном этапе эволюции.

Я потянулся, и низ живота отозвался нехорошим жжением. Похоже, всё же простыл. Слабо утешало, что это точно не смертельно. С завистью глянул на клетки собратьев по несчастью — им хорошо, они Системные, даже холода не чувствуют. Захотелось отлить.

Терпеть до самой смерти? Да какой смысл!

Я, не стесняясь, прильнул к краю клетки, мерно помахивая инструментом.

Порыв ледяного ветра из расщелины подхватил струю и оросил степенно беседующих ящеров. Послышался злорадный хохот Ирины, я постарался выдавить из себя всё до последней капли.

Жрец в недоумении уставился на небо, потом завертел головой по сторонам. Не обнаружив признаков дождя, перевёл взгляд на клетки и зарычал. Я только и смог, что помахать ему тем, что держал в руке. Ящер в розовом, заторможено стирая с морды жёлтые капли, пялился на меня неверящим взглядом. Осознав, что произошло, отчаянно заверещал.

Судя по вокальному регистру, это самка или представитель ящериного меньшинства… Про себя, не мудрствуя лукаво, окрестил его «Ящерок». Ящерок истерично замахал хвостом и умудрился от души зарядить жрецу по носу. Тот зарычал ещё сильнее, развернулся и рявкнул. Видать, вразумительно, отчего «Ящерок» пискнул и попятился. Припал на передние лапы, простоял так несколько секунд — и быстро-быстро засеменил к выходу с плато. Два ящера — судя по всему, охрана — последовали за ним.

«Ну вот, одним нетрадиционным стало меньше».

Жрец злобно зыркнул на ретировавшегося подельника и направился к алтарю. Демонстративно вынул из складок одежды красный нож и уставился в мою сторону.

Сердце пропустило удар. Какая ирония: меня будут резать моим же кукри. В огромной лапе жреца кинжал смотрелся совсем игрушечным.

«Ну вот, теперь, пожалуй, и всё, — с грустью подумал я. — Как говорит президент — это был тяжёлый год».

Ящер бросил нож на алтарь и медленно двинулся в мою сторону. Подойдя ближе, бросил взгляд на клетку с трясущейся Ириной, покачал головой и приглашающе посмотрел в мою сторону. Подошёл к столбу и принялся отвязывать верёвку. Я прикрыл глаза. Однако прошло мгновение, другое, а клетка так и не сдвинулась. Я в недоумении открыл глаза и увидел, что к жрецу поднимается другая клетка.