– Собирайся и выходи, я у подъезда, – говорит Платон и отключается, не ответив на мои вопросы и не даёт задать новых.

– Хорошо, я быстро, – отвечаю я уже в пустоту.

Сначала я переодеваюсь, с ужасом замечая на плечах красные следы от рук Кира. Он даже впился в них ногтями, оставив царапины, и завтра на этих местах появятся синяки.

Большой сумки или чемодана у меня нет. Как-то всё было не до её покупки, денег едва хватало на то, чтобы выжить. И я готова была с этим мириться, потому что верила в Кирилла, но теперь всё. Верить больше некому. Поэтому я скидываю свои вещи в обычный пакет из продуктового, а ту одежду что на вешалках просто накидываю на руку.

Выхожу из квартиры Кира, ключи оставляю в почтовом ящике, не боюсь, что обворуют, всё равно выносить из неё нечего. Я открываю дверь подъезда и меня встречает Платон.

– Давай помогу, – он берёт у меня из рук вещи и мы вместе идём к его машине.

– Спасибо тебе, но я... – запинаюсь, хочу предупредить его, чтобы не думал, что я ухожу к нему. 

– Я знаю, просто поживёшь у меня, – опережает меня Платон.

– Сейчас не до новых отношений, – говорю я.

– Да я понимаю. Ты молодец, что решилась. Садись в машину, Уля, – настоятельно просит Платон и захлопывает багажник.

Я сажусь на переднее и не верю своим глазам. Те билеты, что так хотел заполучить Кир, лежат на панели.

– Это что те билеты? – спрашиваю я, беря их в руки.

Точно те. Я бы узнала их из тысячи.

– Я за них столько денег в итоге отдал, что ты просто обязана со мной пойти на этот концерт, – говорит Платон.

И хоть звучит это не очень, а я действительно не могу ему отказать. Не имею права. Киваю, соглашаясь. 

– Точно? Правда пойдёшь со мной? – спрашивает Платон и глядит с недоверием.

– Я пойду. А как? Как он их тебе продал? Он же знает тебя, и даже не удивился, что ты покупаешь у него эти билеты?

– Это Яр их купил для меня, – безрадостно отвечает Платон, ему явно не нравится говорить о Кире.

– Ты знал, что так будет? – вздыхаю я.

– Был уверен на все девяносто девять. Он болен, уже границ не видит. Пойми ты, тебе от него надо держаться подальше! – повышает голос Платон.

– Теперь я это понимаю. Он так хотел эти билеты, что просто озверел, я никогда его таким не видела. Никогда, – шепчу я, а от обиды по щекам катятся слёзы.

– Он тебя трогал? – спрашивает Платон и его лицо искажается от гнева.

– Нет, нет. Просто, просто озверел, – отрицаю я очевидное, не хочу рассказывать Платону, как Кир из меня чуть душу не вытряхнул.

– Слабо верится, – хмыкает Платон и сразу переводит тему. – Дома не готовлю, заедем в «Кардамон».

– Я не хочу есть, – отказываюсь я, действительно не чувствуя голода.

– Ты должна поесть, а то скоро февраль, тебя ветром унесёт.

– Почему скоро? Через пять месяцев только.

– Не так уж много времени чтобы тебя откормить, для ветреной погоды, – смеётся Платон. – Но, вообще, ты Соколова эгоистка. Я-то голоден.

– Хорошо, поедем, куда ты хотел, – соглашаюсь я.

В ресторане куда мы приехали на входе работает гардероб, и я бездумно снимаю с себя плащ, под которым лишь платье с коротким рукавом.

– Не трогал, говоришь? – строго переспрашивает Платон, касаясь рукой тех следов, что оставил Кир. – Я ему руки переломаю.

Светлые глаза Платона темнеют от расширившихся из-за злости зрачков.

– Пожалуйста, только не надо этого, – прошу я. – Это всего лишь синяки. Он меня не бил, просто сильно схватил.

– Мне кажется, или ты его оправдываешь? – хмурится Платон и сжимает руку в кулак.

– Я не оправдываю, я говорю, как было. Он не в себе был. Сдай куртку, мы же поужинать приехали, – прошу я.

Платон кивает и сдаёт свою куртку, а после снимает с себя и пиджак, накидывает его мне на плечи со словами: 

– А то ещё подумают, что это моих рук дело.

Отлучившийся администратор встречает нас, когда Платон уже ведёт меня через зал.

– Добрый вечер, у нас сегодня полная посадка, у вас столик заказан?

– Новенький, на нас там всегда заказано, – спокойно объясняет Платон и указывает в конец зала, где зона отделена длинными деревянными планками с небольшим просветом.

– Подскажите, как ваша фамилия? – уточняет молодой человек, заглядывая в журнал.

– Вот, это я, – отвечает Платон, указывая на свою фамилию в небольшом списке, что написан простой ручкой на корке журнала.

– Всё, понял. Приятного вечера, официант сейчас к вам подойдёт.