– Ничё се! Гля чё творят черти! – слышу я уже сквозь вату почти потерянного сознания, когда перед глазами мелькает открывающаяся дверь темно-синей камрюхи, а это, по сути, начало конца для меня. 

– Отпустили её! – требует, судя по голосу, мужчина. 

– Спокуха братан, это тёлка моя, поругались немного, мириться хочу, зачем мешаешь? – оправдывается один, пока второй кидает меня обессиленную на заднее сидение. 

Дверь захлопывается. Я плохо слышу, как там на улице за меня дерутся, да и все силы пускаю на то, чтобы справиться с сорванным дыханием и телом. Когда у меня это получается, я дёргаю ручку двери, чудом не заблокированную. Вырываюсь из машины бегу со всех сил обратно в «Строй-комплекс». 

– Вызовите полицию! – кричу я, бросаясь на пост охраны. 

Меня всю трясёт от ужаса и вид тот ещё, поэтому наш охранник ни на секунду не медлит. 

– Причина вызова какая? – уточняет он и даже не в курсе, что произошло на вверенной ему территории. 

– Меня пытались похитить, там драка! – выдыхаю я и с опаской отхожу от поста. 

Выглядываю через стеклянную дверь и вижу, как два накаченных парня крутят тех подонков. 

– Хорошо, но я должен буду доложить начальству, – предупреждает охранник, словно это может повлиять на нужность вызова полиции.

– Обязательно, – киваю я, а меня саму трясёт.

Спустя час я сижу в кабинете Платона и подписываю заявление, под пристальным взглядом сотрудника полиции.

– Всё? – передаю мужчине в форме заявление, и он бегло просматривает его.

– Всё верно, вот здесь ещё контактный номер черканите, мы с вами свяжемся, – говорит полицейский, подсовывая мне листок бумаги.

– Спасибо. 

Получив мой номер телефона, полицейский уходит, и мы остаёмся с Платоном наедине. Он ничего не говорит, пока. Лишь тяжело вздыхает.

– И почему я не удивлён, – произносит Платон и садится рядом со мной.

– Он не виноват, это же не он их подослал ко мне, – шепчу я, мотая головой.

– Ты себя слышишь вообще? Он не виноват? А из-за кого это всё случилось? – резонно спрашивает Платон, сжимая трясущиеся руки.

Он испугался за меня не меньше, чем я сама и не скрывал этого.

– Не хочу об этом говорить.

– Ты пойми, он не бросит, будет только хуже, – уверяет меня Платон, проводя по светлым волосам рукой.

– Можно я домой пойду? – спрашиваю я. 

Мне стыдно перед Платоном за Кирилла до алых щёк и страшно хочется спрятаться дома от этого стыда.

– Не может быть и речи, я сам тебя отвезу, – отрезает Платон и поднимается с места.

Я хочу поспорить, но вовремя вспоминаю, что сломала каблук.

Он быстро собирает свои вещи, берёт какие-то документы, и мы вместе выходим из его кабинета.

Перед моим выходом из здания я ощущаю пробежавшую по телу волну страха. Но она тут же теряет силу, когда под руку меня берёт Платон.

– Живёте там же? Он ещё не проиграл квартиру? – хмыкает Маркелов, когда мы уже сидим в его машине.

– Адрес тот же, – спокойно отвечаю я, хотя и трясёт всю от волнения при виде улицы, с которой меня чуть не похитили за долги Кира.

– Уходи от него, – говорит Платон, выезжая с парковки.

– К тебе? – зло бросаю я, хотя Платон здесь вообще ни при чём.

– Да хотя бы просто уйди. Он же больной и будет хуже. Это сегодня тебя от этих упырей отбили, кто даст тебе гарантию, что завтра тебя в багажник не запихают другие?

– Ты бесконечно прав. Только это на словах всё просто, причём, когда они тебя не касаются, – отвечаю я, практически бездумно.

– Касаются! – повышает голос Маркелов и сжимает руль до белых пальцев. – Я тебя в жёны хочу, а не чтобы твой труп в овраге нашли, – говорит он тише, но бросает в меня гневный и в то же время влюблённый взгляд. 

– Я от Кирилла уходить не собираюсь, – буркаю я и отворачиваюсь лицом к боковому окну.

Мы едем молча, каких-то пять минут пути и я выхожу у своего подъезда.

– Спасибо! – кричу, уже закрыв дверь машины.

Платон так расстроен, что даже вслед мне не смотрит и быстро уезжает.

Ковыляя, я захожу в квартиру и понимаю, что Кир дома.

– С работой сегодня не вышло, – сразу говорит он, выходя мне навстречу.

– Ясно, – выдыхаю я и стараюсь не думать, не вышло у него с работой, или он тупо всё проиграл.