— Дай свою ладонь, я попробую тебе помочь, — сказала Селестия.

Ей, видимо, самой это уже надоело. Она направила магию ко мне, я видела слабый золотистый свет. Но больше ничего не ощущала.

— Странно, у тебя должно получиться — всё для этого есть. Возможно, ты сама не хочешь или боишься магии?

— Я не хочу больше быть беспомощной, — сжала я кулаки, вспоминая сражение у стен. — И не боюсь магии.

— Возможно, всё из-за того, что ты учишься этому так поздно… Хорошо, пока оставим. Помни мои наставления. Когда придёт подходящий момент — используй. Ты можешь, — твёрдо сказала Селестия.

Я кивнула. Драконица ушла, а я решила остаться в зале и попробовать потренироваться самой. Но… ничего не поменялось. Я только сильнее расстроилась.

В итоге я села прямо на пол, поджала колени к груди и задумалась. Может, дело в том, что Ролан не любит драконов? И из-за этого в глубине души я не хочу быть драконом даже частично? Но в то же время я была уверена, что ему уже не важно, кто я. Он ничем не выдал того, что разочаровался во мне. И когда узнал, что я заняла тело Летиции, и всё равно принял. Мне уж точно было бы неважно, кто он.

Но упрямый червячок сомнения не проходил, заставляя нервно перебирать пальцами.

Думая то о Ролане, то о том, что я всё же бесполезна, и непонятно на какую именно помощь от меня рассчитывала Нема, я просидела довольно долго. Ролан так и не пришёл за мной. Хотя обещал. Возможно, что-то случилось?

Червячок сомнений вновь дал о себе знать. А если он не смог убить меня, но понял, что и рядом с драконом быть не сможет?

Я встала и поспешила найти кого-то, чтобы узнать, закончилось ли собрание. Вдруг пока я тренируюсь в зале, произошёл ещё один прорыв? А мне не сказали потому, что я всё равно не участвую в сражениях.

Но, поймав одного из слуг, я выяснила, что всё спокойно. Сердце упало вниз: подтверждались мои худшие сомнения.

Слуга рассказал, что совещание закончилось быстро, потому что не могли найти Вольфа и Уинстона. И если без Вольфа придумать план вполне было можно, то мнение информатора, хорошо разбирающегося в магии, хотелось бы знать.

К переживаниям о Ролане добавилось ещё одно. Я вспомнила, как Вольф просто вышел, ничего мне не сказав. Может, у него возникла проблема, но он решил разобраться сам? И Уинстон тоже хорош. Хотя информатора могло расстроить то, что Юстаф и Амалия едут в храм за мнением богов. Он был влюблён в Амалию и помогал именно ей. Будет ли сейчас помогать нам? В остальном он сам за себя. Ему даже опасно оставаться со всеми здесь, ведь Амалия или Селестия могут раскрыть то, что он использует магию демонов.

Мои шаги приглушённо звучали в пустом коридоре. Не придумав ничего лучше, я шла к себе в комнату. Надеюсь, Ролан придёт, и я зря себя накрутила…

На лестнице меня окликнула Энн:

— Госпожа, поможете открыть дверь?

Я обернулась и увидела, как хрупкая на вид горничная тащила на своей спине и плечах Вольфа. Братец был без сознания.

— Что с ним? — в груди неприятно кольнуло. Всё же я переживала за тех, с кем успела сблизиться в этом мире.

— Нашла уже в таком состоянии, — моргнула Энн. — Хотела добавить тумаков, но решила, что лучше после того, как он очнётся.

— Значит, всё в порядке, — выдохнула я.

— Как сказать… — протянула Энн.

Она как раз дошла до меня, и я поняла в чём дело. В нос ударил сильный запах алкоголя. Братец решил напиться? В такое время? Теперь и мне захотелось его стукнуть.

По дороге к комнате Вольфа я расспросила Энн и выяснила, что она нашла его вместе с Уинстоном в местном небольшом кабаке. Информатор телепортировался куда-то сам, а вот Вольфа пришлось тащить бедной Энн.

— С чего это они так? — спросила я горничную.

Но та лишь неопределённо пожала плечами. Мы зашли в комнату, отданную Вольфу, и положили братца на кровать. Он так и не очнулся, только поморщился, как от боли. Галстук был ослаблен, и я его полностью стянула. Несколько первых пуговиц Вольф, видимо, расстегнул уже сам. Как ему ещё помочь, я представляла плохо. Был ли в этом мире рассол или аналоги послепохмельных препаратов?

— Я принесу воды. Вы идите, госпожа, всё с ним будет нормально, — сказала Энн, после придирчивого осмотра “пациента”.

Я уже сделала шаг от постели, как вдруг почувствовала, что меня что-то держит. Вольф в полусознании схватил ткань моего платья. Со вздохом я присела на краешек кровати и принялась отцеплять его пальцы.

— И как тебя угораздило? — спросила я, не особо рассчитывая на ответ.

— Сам не знаю, Летти, — пробормотал он.

Вольф протянул руку и взял прядь моих волос. Намотал их на палец и медленно провёл вниз. Взгляд был затуманен, а на лице застыла грустная улыбка. Ясно. Он бредит.