— Перво-наперво я должен извиниться перед Айоной. В последнюю нашу встречу я был с нею непростительно груб.

Дурак! Зачем он рассказывает о себе такие вещи? Каким он предстает в глазах Эмми? Неотесанным парнем, который хамит пожилым женщинам?

— Санджей, я так рада снова вас видеть. Я скучала по вам, — вдруг сказала Эмми.

«Она по мне скучала!» — возликовал Санджей, но его собеседница тут же добавила:

— Я по всем вам скучала.

«Получается, я просто один из».

— Я давно перестала встречать вас в вагоне, Санджей. Даже подумала, что вы намеренно меня избегаете! Потом вдруг исчезла Айона, а за нею и Пирс. Мне начало казаться, что я героиня романа «И никого не стало»[16], одна из самых последних жертв.

— У меня была череда ночных дежурств, — сказал Санджей, что было правдой, но не всей. — А про Пирса, надеюсь, вы знаете?

Эмми кивнула.

— Лучшее подтверждение тому, что мы никогда не знаем, какие мысли бродят в чужих головах, — произнесла она. — Согласны?

Как хорошо, что Эмми не знала о мыслях, бродивших в его голове. Санджей мысленно поклялся впредь больше не сторониться ее в поезде. Созданы они друг для друга или нет, значения не имеет. Он привыкнет к тому, что Эмми собирается замуж за другого. Здорово, если они останутся друзьями. Вот только нужно расстаться с привычкой представлять ее обнаженной. Черт, даже сейчас он мысленно снимал с нее одежду.

— Приехали! — сообщила Эмми. — Не выпить ли нам кофе, пока мы ждем остальных?

— Конечно, — тут же согласился Санджей.

Он мысленно воззвал к Вселенной и попросил ее нарушить сигнализацию на железной дороге, чтобы в течение часа, а еще лучше двух, к платформе Хэмптон-Корт не подошел ни один поезд. Ну почему, когда тебе позарез куда-то нужно, поезда всегда опаздывают, но зато, когда ты хочешь подольше побыть с девушкой, которую втайне любишь, они приходят секунда в секунду? Санджей быстро поправил себя: «С девушкой, которую ты хочешь узнать получше как свою платоническую подругу».

— Заодно расскажете мне о приготовлениях к свадьбе.

Произнеся эти слова, Санджей почувствовал, что занимается мазохизмом. С таким же успехом он мог сунуть руку в кипяток.

Возле кафе, на тротуаре, стояло три столика. Если сесть за какой-нибудь из них, отсюда будет виден выход с платформы. Прекрасное место для ожидания остальных членов «поискового отряда».

— Эмми, займите столик, а я схожу за кофе, — вызвался Санджей. — Какой вам взять?

— Капучино с соевым молоком. Вас не затруднит проверить, есть ли у них этический сертификат[17] на кофе? Если нет, возьмите мне зеленый чай.

Санджей и подумать не мог, что это были последние слова, которые он слышал от Эмми. Когда молодой человек вышел из кафе с двумя чашками вполне этичного капучино и ломтиком бананового хлеба, сделанного из таких же этично собранных бананов, Эмми за столиком не было.

ПИРС

09:45. Сербитон — Хэмптон-Корт

После того рокового утра жизнь Пирса стала значительно лучше. Ему нравилось так думать, поскольку слова «роковое утро» звучали почти романтично. В отличие от пугающей реальности.

Кандида решительно вмешалась в ход событий, установив тотальный контроль. Пирсу оставалось лишь двигаться в новом потоке жизни и делать то, что ему велят. Ведь это он, пытаясь разрулить все самостоятельно, напрочь запутался и создал хаос. Именно так и заявила ему Кандида: голос ее при этом звучал мягко, но формулировки отличались беспощадной жесткостью.

Остатки денег, выплаченных ему в качестве компенсации, Кандида положила на защищенный счет, имеющий низкий процент, зато отличающийся надежностью. Пирс попытался было предложить более высокодоходное вложение, но жена в ответ лишь выразительно посмотрела на него.

Она встретилась с администрацией школы Минти и детского сада, куда ходил Тео. Обе встречи, по ее словам, были необходимыми, но унизительными. В обоих местах Кандида попросила об отсрочке платежей по текущему году, что давало ей и Пирсу некоторое время для маневра и выработки стратегии на будущее. «Порше», естественно, пришлось продать. Кандида продала соседу и лужайку за домом, на которую тот давно имел виды. Пони — любимица Минти — перебралась в конюшню местной школы верховой езды. Там согласились бесплатно держать и кормить лошадку при условии, что, помимо Минти, на ней будут кататься и другие ученики. Доходы от продажи лужайки позволили внести значительную сумму по оплате закладных. Кандида запоздало признала, что ее бутик не давал доходов и был бездонной дырой, высасывающей деньги. Сейчас она оформляла документы на продажу магазина своей подруге, имевшей богатого и глупого супруга. Именно таким в недалеком прошлом был и сам Пирс.