Орлов вышел из кабинета и направился на улицу: "Устарел подполковник, пытается жить по понятиям семидесятых годов. Но ничего мужик: не стал раздувать скандал. Зря ребята на него обижаются. Даже подставить хотят, чтобы на заслуженный отдых отправить! Жаль старика, но сам должен понять и уступить место более энергичным и хватким".

И Орлов представил себя в кресле начальника уголовного розыска. Подсказанная воображением картина ему понравилась и сгладила неприятное впечатление от выволочки.

А подполковник, оставшись один, привычно потер ладонью ноющую грудь: "Надо уходить. Это уже не мое время. Между мною и этими парнями глубокая пропасть. Мне через нее'не перепрыгнуть, а от них тем более не дождешься. Я ведь не просто помню, когда слово "спекулянт" было ругательным, а физически продолжаю ощущать справедливость такой оценки. А у них уже другие представления о том, что можно делать и чего нельзя! Уйду, непременно уйду! А куда? В охрану к тем же фирмачам или, что ещё хуже, в адвокаты? Тьфу, даже думать не хочется!"

Подполковник встал и подошел к окну. По улице двигались люди, озабоченные своими повседневными делами. Они ничего не знали о судьбе раненого водителя, погубившем свою жизнь подростке Сотове и переживаниях поседевшего на оперативной работе подполковника. И это неведение позволяло людям сохранять до поры душевное спокойствие.

Повышение квалификации

Металлический скрежет больно резанул по нервам. Ошарашенный Долгов оцепенело наблюдал, как из иномарки, в которую он врезался, вылезают два дюжих громилы. "Ну все, я влип. И сказать нечего: "поцеловались" по моей вине. Резко свернул из первого ряда к голосующей у тротуара бабе. Жаждал срубить денег по-легкому".

Один из здоровяков открыл дверцу "Оки" и рывком вытащил Долгова наружу:

– Ну что, земляк, делать будем? Ты посмотри на поврежденное крыло "мерса", Да твоя колымага даже в новом виде и половину ремонта не окупит. Ее даже на запчасти не пустишь. Так что гони деньги.

– Не отрицаю, я виноват. Но у меня ни копейки: уже два года без работы. Извозом только на бензин и еду зарабатываю. Отпустите, братки, с миром.

– Ну тогда без жилья останешься!

– И квартиры нет: при разводе жене с детьми оставил. А сам у сестры в коммуналке временно прописан. Вот посмотрите паспорт - не вру!

– Значит, взять с тебя нечего? Рано радуешься, дядя. Мы как раз заказ получили на здоровую почку. Станешь донором для богатенького клиента.

– Да вы что, братки, за чуть погнутое крыло погубить меня хотите?

– Не суетись зря! И с одной почкой жить можно! А по справедливости мы тебе за неё за вычетом ремонта ещё пару тысяч "баксов" отвалим. Гуляй - не хочу. Все по понятиям. Куда его повезем, Колян, в Склиф или к доктору Боткину?

До этого молчавший водитель "мерса", включаясь в игру, хмуро покачал головой: "Боюсь, не пригоден он в доноры. Ему уже за сорок, а шеф приказал здорового паренька подыскать лет двадцати".

– Тогда что делать будем?

– Отвезем его все-таки к хирургу. Пусть ему ногу отрежет, а потом посадим в переходе на гармошке играть. За пару недель он нам на новое крыло насшибает, Да не плачь, дурачок: под общим наркозом больно не будет, .

– Проявите милость, братки. Я отдам, обязательно отдам. Побегаю по знакомым и насобираю.

– Ты совсем свихнулся! Зачем нам лишние свидетели? Ладно, не будем тебя калечить. С твоей жалкой помятой рожей и так подавать будут.

Дело говоришь, Колян. Можно попробовать. Паспорт и права твои, папаша, забираем. Вернем, когда расплатишься. А сейчас отвезем тебя на точку, где будешь работать. Это, правда, не центр, но за день насшибаешь в переходном тоннеле достаточно. Каждый вечер часов в восемь буду подъезжать и забирать выручку.

– Да вы что ребята. Совсем офонарели?

Я - кандидат технических наук, специалист по оптическим приборам. Не стану я с протянутой рукой стоять!

– Ох, какие мь| гордые! Ну так выбирай между почкой *и нищетой. У тебя пять' секунд.

И Долгов с испуганной поспешностью выпалил; "Хородю, я согласен!"

– Тогда садись в свою колымагу и езжай за нами.

Они притормозили возле подземного перехода в новом районе города. Колян, выйдя из машины, властно ткнул пальцем в сторону лестницы, ведущей вниз: "Вот здесь с утра и начнешь. И не вздумай глупить. Везде найдем и пощады не будет".

Когда "Мерседес" отъехал, Николай весело рассмеялся:

– Как тебе пришло в голову сыграть под мафиози?

– Он сам подсказал, назвав нас братками. К тому же морда у тебя, Колян, чисто разбойничья. Никто и не подумает, что ты моряк и старшина второй статьи. А тачка не твоя, а твоей сестры-фирмачки.

– Значит, и моя физиономия пригодилась на праведное дело. Иначе с этого лихача хренова на ремонт ни копейки бы не получили. А у меня отпуск заканчивается. Так что про почку ты здорово придумал.