— Нет, я ни о чем подобном не знаю.

— Вы бы не были против, если бы я осмотрел его комнату?

— Был бы.

— Но это очень важно.

— Если это так важно — ступайте в прокуратуру и возьмите санкцию на обыск.

— Вы меня неправильно поняли…

— Считайте, я вас никак не понял. До свидания.

И дверь захлопнулась. Чуть нос Сан Санычу не прищемив.

— Ну, как успехи? — спросил при встрече Борис.

— Попросили санкцию и тут же попросили.

— Как попросили?

— За дверь попросили.

— Санкцию, говоришь? Будет им санкция. Готовь деньги еще на пол-ящика коньяка.

Через день ответственного квартиросъемщика вызвали в военкомат. На трехдневные офицерские курсы. У Бориса были обширные знакомства. А коньяк уважают пить не одни только милицейские чиновники. Офицеры армии тоже.

— Получай санкцию, — сказал Борис. — Сроком на три дня. Хватит?

— Одного хватит. Только как остальные члены семьи?

— Нет у него остальных членов. Были, да давно сплыли. Я в жэке по прописке проверял. И еще со старушками задушевно поговорил. Жлоб он. Не выдерживает с ним никто больше полугода. Так что действуй. Дорога чистая до самого горизонта.

— И ветер в спину?

— И ветер. Чуть пониже спины…

Замки с помощью когда-то давно конфискованного набора отмычек заранее вскрыл Борис. Сан Саныч пришел вслед за ним, через двадцать минут, в уже незапертые двери.

— Я — мебель и вещи. Ты — строительную основу, — распределил обязанности Борис. — Книги и прочую мелочевку — вместе. Если до того ничего не обнаружим. Лады?

Сан Саныч согласно кивнул. Во всем, что касалось взламывания дверей и сейфов, отключения мудреных сигнализаций, поиска тайников, — Борис был дока. Здесь с ним лучше было не соревноваться.

— Не вздумай халтурить. Я вторым кругом проверю!

— Какая, к черту, халтура? Не грибы ищем! Осмотр Полковник начал, как и положено, с прихожей. Ощупал обивку на входной двери.

Внимательно, сантиметр за сантиметром, осмотрел стены, пол.

Никаких повреждений естественного фона не заметил. Двинулся дальше. Вдоль внутренней стены. Справа налево и снизу вверх. Расчерчивая осматриваемые площади на двухсантиметровые, тщательно исследуемые, полосы.

Так, не пропуская ни одного простенка, ни одной ниши или стенного шкафа, он, обойдя всю квартиру, должен был вернуться в исходную точку — к входной двери. Именно так проверяют помещения, когда по-настоящему желают что-то найти.

Сан Саныч осматривал только строительные конструкции: стены, потолки, полы, косяки и двери.

В туалете.

В ванной комнате.

В кухне.

В большой комнате.

В маленькой.

В прихожей.

И когда ничего не обнаружил — по новой: в туалете… в ванной… в кухне… в комнате… еще в одной комнате… в прихожей.

Борис шел в обратном порядке, осматривая мебель и вещи. Он аккуратно растворял шкафы, простукивал полки, перещупывал одежду, протыкал тонким шилом ковры и паласы и землю в цветочных горшках.

Массивную мебель отодвигали от стен общими усилиями, предварительно приподняв простейшим домкратом и загнав под ножки толстые, пропитанные вазелином, для лучшего скольжения, тряпки и специальные роликовые «лыжи».

Нельзя сказать, чтобы поиски были безрезультатными. Отыскались две денежные заначки в тайниках под полом. Какие-то бланки с печатями за ванной. Мелкокалиберный, без заводских номеров, пистолет под подоконником.

Много чего интересного обнаружилось. Кроме того, что нужно было.

Неужели все-таки здесь ничего нет?

Но тогда и вообще нет. Этот адрес последний. Другой, внушавший надежды, оказался и вовсе безнадежным. Если не сказать больше. Тот адрес от фундамента до крыши разобрали по кирпичику и вывезли на свалку работники СМУ номер 17, чтобы построить на освободившемся месте новый дом. Если и была там дискета, то ее сровняли с землей гусеницами бульдозеров.

— Что у тебя?

— Ничего. Стерильная чистота.

— И у меня то же самое.

— Может, тогда передохнем?

Обессиленные поисками, Сан Саныч и Борис уселись на чужой кухне, сварили чужой кофе и выпили его из хозяйских чашек.

— Так долго мы не выдержим. Предлагаю спать. По очереди. По четыре часа. Как в карауле.

— А если вдруг вернется хозяин?

— Не вернется. Он за триста километров отсюда. Отдает священный долг. Под присмотром высшего офицерского состава. Это надежно. А на тот случай, если вернется, — дверь не сможет открыть. По причине выхода из строя замка.

— Ты постарался?