Нет, майор все-таки был страшнее.

— Ну хорошо, я попробую.

И, с трудом забравшись на подоконник, свесил ноги наружу. После чего завис, намертво вцепившись пальцами в подоконник. Лицо его мертвенно побелело.

— Вы что? Что случилось? — тревожно спросил майор.

— Ни-и-чего, — замотал головой Иванов. — Я хочу назад.

И стал вылезать обратно.

— Вниз! Быстро вниз! — страшным шепотом закричал майор, упираясь в голову Иванова ладонью.

Но тот лез, как трактор, напирая на выставленную ладонь лбом.

“Ни черта у него силища! — поразился майор. — А все слабака изображает”.

Иванов пыхтел, краснел и лез.

— Назад, гад! — гаркнул майор Проскурин и ударил Иванова кулаком по лбу.

Тот, словно от контузии, ошарашенно выпучил глаза и пополз по веревке вниз.

Майор Проскурин отскочил от окна и бросился вон из палаты. Он безнадежно отставал от графика и сильно рисковал, так как мог столкнуться с кем-нибудь в коридоре или на лестнице.

А все он — Иванов!..

Иванов висел между четвертым и третьим этажами, намертво вцепившись в простынки. Он боялся спускаться. Но еще больше боялся подниматься.

Он висел в безнадежной тоске сорвавшегося в пропасть альпиниста. И готов был висеть до утра, до приезда пожарной команды.

Он висел, тихо поскуливая и зажмурив глаза...

Но его руки были слабее обуявшего его чувства страха. Его пальцы устали, и простынка стала проскальзывать между ними. Иванов медленно, но, все более ускоряясь, пополз вниз.

На уровне третьего этажа он проскользнул мимо палаты рожениц. Возле которого маялась бессонницей одна из будущих мамаш.

— Ой! — тихо сказала роженица, увидев качающегося на простынях Иванова, и схватилась за низ живота. Зрелище действительно было не для беременных дам — фигура голого человека, обмотанная обрывками проводов и капельниц, с залитым кровью лицом, с огромными оттопыренными ушами, болтающаяся туда-сюда на фоне полной луны на уровне третьего этажа.

Мама моя!..

Иванов тоже увидел женщину и попытался крикнуть ей, чтобы она позвала кого-нибудь на помощь. Но его слабого крика слышно не было, а было видно, как он страшно скалится, то ли матерясь, то ли грозя слабой женщине.

Роженица сказала еще раз:

— Ой!..

И стала рожать.

Иванов проскользил ниже. Когда он достиг уровня второго этажа, импровизированная веревка вверху оборвалась, и он рухнул вниз.

“Все”, — подумал Иванов, летя в пропасть...

Но летел он недолго. Внизу, как и говорил майор Проскурин, стояла машина “Скорой помощи”. Иванов со всего маха рухнул на крышу, проминая ее своим весом. С крыши он скатился вниз, на землю.

На третьем этаже истошно, будя больницу, орала роженица. В палатах зажигался свет.

Иванов, прихрамывая и держась за побитые бока, влез в кабину. Когда он падал, он почти все, что ему рассказывал майор Проскурин, позабыл.

Кажется, здесь должен быть какой-то ключ...

Ага, вот он...

Повернуть ключ было по силам даже дрессированной обезьяне.

Мотор заработал.

Иванов облегченно вздохнул.

Теперь педаль.

Педаль он искал довольно долго, шаря по полу левой рукой.

Ага! И педаль есть.

Он ткнул в педаль голой ногой и нащупал рычаг переключения скоростей.

Куда, он говорил, надо жать?.. Вправо вперед? Или влево назад? Или?..

А черт его знает.

Иванов подергал рычаг во все стороны и нажал на педаль газа.

Мотор страшно взревел, перекрывая даже крики роженицы.

Теперь нужно медленно отпустить левую педаль...

Машина поехала не вперед. Машина резко прыгнула назад, впечатавшись правой стороной в стену.

Значит, не так.

Иванов снова дернул рычаг и отпустил сцепление.

Мотор заглох...

С верхних этажей высовывались больные. Кто-то кричал:

— Держите его, держите!..

Иванов снова повернул ключ, выжал сцепление и переключил скорость...

Машина со страшной скоростью рванула вперед.

Испуганный до полусмерти, Иванов вцепился в баранку. Машина неслась в узком пространстве двора на другую такую же машину.

Удар!

Иванов ткнулся лицом в руль, отчего по лицу вновь густо потекла кровь.

С третьей попытки он отпрыгнул от помятой машины “Скорой помощи”, чтобы таранить еще две.

Да где же эти чертовы ворота?!.

В ворота Иванов не попал. Иванов проехал мимо ворот, снеся кусок металлической ограды и вырвавшись наконец на оперативный простор, где было очень много очень новых машин.

До условленного места было недалеко, так что по-настоящему разгуляться Иванову не удалось, он успел лишь собрать пяток “Жигулей”, три иномарки, два газетных киоска, скамейки на остановке трамваев и “КамАЗ”. После чего был вынужден остановиться.