– Конечно, не была!
– Лиана бросила на мать слегка возмущенный взгляд.
– Никто не был бы настолько сумасшедшим, чтобы попробовать, когда река вышла из берегов на добрых двадцать ярдов с каждой стороны!

– Нет?
– Хэйната несколько секунд пристально смотрела на свою дочь, затем склонила голову набок и улыбнулась.
– Твой отец и я были такими, за год до того, как мы поженились. Хотя, теперь, когда я думаю об этом, она была всего в пятнадцати ярдах от берега, когда мы это сделали.

Лиана недоверчиво уставилась на свою мать, а Хэйната спокойно посмотрела в ответ.

– Не могу поверить, что вы двое могли сделать что-то подобное!
– наконец сказала Лиана.
– Не после того, как вы оба набросились на меня по поводу риска для престолонаследия, если со мной что-нибудь случится. Отец был прямым наследником Балтара, а не просто последующим наследником, ты же знаешь!

– Да, - задумчиво сказала Хэйната.
– Думаю, что знала об этом, теперь, когда ты упомянула об этом. Хотя, честно говоря, на тот момент был жив твой дядя Гарлейн, так что он точно не был единственным наследником. И у него действительно было несколько крепких, здоровых двоюродных братьев мужского пола, которые могли бы стать его преемниками. Но, да, несмотря на это, это было невероятно глупо с нашей стороны. И, кстати, Лиана, это была моя идея.

Лиана опустилась на скамеечку для ног, лицом к креслу матери, и уставилась на нее. Всю свою жизнь она слышала истории о том, как ее мать в молодости упрямо бросала вызов удушающим условностям. Учитывая то, как оба ее родителя суетились из-за любых незначительных нарушений с ее стороны, она всегда втайне предполагала, что большинство этих историй были преувеличены. В конце концов, все они дошли к ней из вторых или третьих рук, через сплетни слуг, и она была слишком хорошо осведомлена о том, как слуги семьи склонны приукрашивать семейные приключения. Более того, Хэйната была глубоко любима всеми домочадцами герцога Теллиана. Это дало всем им, и особенно более старшим, кто помнил смеющуюся молодую аристократку, которую Теллиан Боумастер привел домой, тенденцию подчеркивать, какой она была возмутительной, вечно бегающей по кругу женщиной. Особенно с тех пор, как она больше никогда не будет бегать наперегонки.

Но если бы ее мать - та самая мать, которая постоянно намекала, что, возможно, Лиана захочет немного изменить свой образ жизни, - была достаточно сумасшедшей, чтобы уговорить ее отца переплыть на лошадях реку в разгар весеннего половодья...!

– Да, - криво усмехнулась Хэйната, - я была настолько глупа, дорогая. И я была на три года старше, чем ты сейчас. Что, полагаю, вероятно, заставляет меня казаться немного несправедливой с жалобами на твои собственные странности, не так ли?

– Я бы так не сказала, - начала Лиана, и ее мать рассмеялась.

– О, конечно, надеюсь, что нет!
– Ее темно-зеленые глаза заплясали, и она откинулась на спинку стула.
– Ты слишком хорошая дочь, чтобы бросать мне в лицо мои собственные юношеские проступки. Но мы обе знаем, что ты так думаешь, не так ли?

– Ну... да, полагаю, что это так, - призналась Лиана, не в силах не улыбнуться ей в ответ.

– Конечно, это так. И я часто думала, что твоя бабушка была ужасно несправедлива, когда отчитывала меня за какую-то ужасную оплошность с моей стороны. И в какой-то степени, полагаю, она была такой - точно так же, как я понимаю, что применяю что-то вроде двойных стандартов, когда упрекаю тебя. К сожалению, - она продолжала улыбаться, но ее голос стал более серьезным, - этот родительский бизнес иногда требует от нас быть немного несправедливыми.

– Я никогда не думала, что ты действительно несправедлива, - сказала ей Лиана.
– Не так, как тетя Гаярла, например.

– Есть разница между несправедливостью и капризом, дорогая, - сказала Хэйната.
– И как бы ни была достойна невестка твоего отца во многих отношениях, я боюсь, что она всегда колебалась между тиранией и чрезмерным баловством, когда дело касалось твоих кузенов. И это стало еще хуже с тех пор, как умер Гарлейн. Действительно, я часто удивляюсь, что с Трайаналом получилось так хорошо, хотя и со Стафосом тоже неплохо. Не бери в голову.

Она покачала головой и вернулась к своей первоначальной теме.

– Нет, Лиана. Я имела в виду, что иногда - на самом деле чаще, чем мне бы хотелось - я ловлю себя на том, что говорю тебе не делать того, что я знаю, насколько это... неразумно, потому что, когда я была в твоем возрасте, я делала те же самые вещи. Я боюсь, что это действительно вопрос опыта, и лучше всего учит обожженная рука. В том, как родители обнаруживают, чего их дети не должны делать, слишком часто оказывается, что они делали одни и те же вещи, совершали одни и те же ошибки, поэтому они пытаются предотвратить повторение их детьми. Это беспорядочный и не очень организованный способ ведения дел. К сожалению, похоже, что так устроен разум человеческих существ.

– Может быть, это и так, мама, - медленно сказала Лиана после нескольких секунд тщательного обдумывания, - и знаю, что, возможно, я предвзята, но считаю, что у тебя все получилось довольно хорошо.
– Ее мать тихо фыркнула, явно забавляясь, и Лиана улыбнулась. Но она также продолжила тем же серьезным тоном.
– Вы с отцом, больше, чем кто-либо другой, кого я когда-либо встречала, кажется, точно знаете, кто вы такие и что вы значите друг для друга. И вы не просто любите друг друга - вы смеетесь друг с другом. Иногда просто одними глазами, но я всегда знаю, и мне так нравится, когда ты это делаешь. Если из-за тех же "ошибок" я стану такой же, как ты, я не могу придумать ничего, что бы я предпочла вместо этого.