— Ты голодный? — спрашиваю, потому что не могу не спросить. Слишком привыкла я уже кормить Лёшку, особенно, если он приезжает откуда-то.

— А не поздно? — спрашивает с сомнением, а сам уже в сторону кухни поглядывает. Честное слово, в него можно влюбиться только за то, с каким аппетитом он кушает всё, что я для него готовлю. Мне из-за этого постоянно для него готовить хочется.

— Может и поздно, — пожимаю плечами и отстраняюсь, медленно проходя на кухню. — Но там такие тефтельки…

— Я в деле, — говорит Лёша, проходя на кухню следом за мной.

Он рассказывает подробнее всё, пока кушает. Как его встретила бывшая, как встретила дочь, как обнимала его, а он изо всех сил старался не заплакать. Я никогда не думала, что Лёша может быть настолько эмоциональным. Но мне очень нравится. Он такой живой…

А потом мы спим. Обнимаясь, как я и мечтала. Потому что я прошу Лёшу остаться сегодня со мной, и он без лишних сомнений остается и обнимает меня всю ночь, как и всегда, сильными руками укутывая от всего мира.

Четыре дня назад я познакомился заново со своей уже взрослой дочерью, и все четыре дня мы болтаем вечерами по видеосвязи. Малышка звонит мне сама, когда приходит с танцев или рисования, и я охотно отвечаю на ее звонки и болтаю с ней около получаса, пока она не убегает гулять или делать задания с кружков.

Думаю, ей нужны эти звонки, чтобы убеждаться, что я никуда не денусь. Мне они нужны, чтобы верить в то, что меня ждут. А Полина правда ждет. Я обещал ей на выходных парк аттракционов, и слово сдержу. Поэтому с самого утра иду к Дашке. Хочу позвать её с нами. Надеюсь, она не откажет мне.

Кстати, мама уехала домой. Какая-то расстроенная. Что случилось, не рассказала, но, подозреваю, что-то с отцом Дашки. Тот тоже звонил рыжей какой-то слишком недовольный и даже немного поцапался с ней из-за какой-то чуши. Как дети, честное слово…

Из-за мамы, кстати, этой ночью и не ночевал с Дашей. Помогал собирать вещи и отвозил домой рано утром. Сбегает, как девчонка мелкая. А еще меня уму разуму учит.

— Рыжая, ну ты че, спишь еще? — стучу в дверь уже минут десять. Пришлось звонить по телефону, чтобы меня в квартиру пустили, потому что открывать вообще никто не торопился. Дашка выходит до жути смешная. Сонная, укутанная в одеяло, как будто на улице декабрь, а не жаркий конец июля, растрепанная и с помятой от подушки щекой. — И тебе доброе утро, — отвечаю на не слишком приветливый взгляд в свою сторону и прохожу в квартиру, хватая этот кокон из рыжих волос и одеяла на руки и тащу всё это обратно в комнату, роняя на кровать. — В парк поедешь со мной, — не спрашиваю, утвердительно говорю. Знаю я её, начнется сейчас, что она третий лишний в нашей с дочкой истории и не хочет нам мешать. Я не придумал, она мне уже выдала такое один раз. Дал ей по жопе, чтобы чушь не несла. Если я начал общаться с дочкой, это не значит, что готов бросить Дашу ради нее. Я просто хочу все и сразу. Любить всех, общаться со всеми. И чтобы все жили дружно.

— Какой парк? — хмурится соня. — Я сплю вообще.

— Уже нет, — смеюсь и, пока Даша обездвижена, кусаю её за кончик носа. Я чувствую себя таким счастливым в последнее время, что поведением не слишком отличаюсь от какого-нибудь подростка. — У тебя три часа на полные сборы, потом мы едем за Полиной, а потом на карусели. Отказы не принимаются, все попытки сопротивляться будут блокированы, усекла?

— Ты снова Чудовище, — куксится Дашка, но сдается, расслабляясь. Целую еще раз, куда попадаю, пока она опять пытается вертеться, а потом, сжалившись, отпускаю её в душ, а сам иду гулять с Вольтом. Даша терпеть не может выходить на прогулку утром, а Вольт терпеливо ждет хозяйку. Но чаще всего на спасение прихожу я. Утренняя прогулка с ним уже почти моя обязанность. Меня всё устраивает. Мы разговариваем по душам, он отличный собеседник. Слушает, не перебивает. Иногда лает, как будто отвечая на вопросы. Прекрасно.

К концу нашей прогулки Дашка уже обвешанная полотенцами носится на кухне, колдуя над завтраком. Эта женщина идеальна. Она кормит меня всегда. Рано утром, поздно ночью, среди дня, в обед, в полдник, всегда, когда я только прихожу к ней голодный. Надо звать её замуж, пока не увели. И признаться наконец, что втрескался в неё по самые уши. Волнения по поводу того, что эти слова могут её отпугнуть, стремительно меня покидают. Даша… В общем, не ведет себя она так, что бросит меня из-за слов о влюбленности. Я ожидаю совершенно другую реакцию.

Через три часа от пробуждения мы, как и было запланировано, едем к Полине. Я, конечно, предупредил малышку, что буду не один, и что собираюсь познакомить её со своей девушкой. Дашу только предупредить забыл о том, что она моя девушка. Но это не страшно. Успеется.

Вижу, что Даша нервничает и волнуется, даже Вольту спать не дает, постоянно трогая его уши. Держу ее за руку, пока едем, чтобы успокоить хоть немного. Конечно она волнуется! Я сам волнуюсь. Это вторая наша встреча с дочерью, и… и бывшей. Её, кстати, видеть вообще не хочется. Особенно после той мерзости, что она устроила. Но придется. Ради дочери буду терпеть. Но надеюсь, что подобного больше не повторится и нам не придется выяснять отношения снова. Очень не хотелось бы объяснять взрослому человеку, в чем и почему она не права.

Подъезжаем и я сигналю три раза, как договаривались с Полиной. Выхожу из машины, уже слышу лай той бешеной собачонки, который Вольту тоже не слишком по душе, вижу, как Дашка выбегает следом за мной, оставляя собаку внутри, но от машины не отходит. Всё еще волнуется. Подхожу и беру её за руку, притягиваю к себе, целую в переносицу. Очень хочу, чтобы она чувствовала себя расслабленно и комфортно, чтобы не зажималась. С Полиной нам теперь всю жизнь видеться, гулять, надеюсь, забирать её к себе с ночевкой. И Дашу я тоже отпускать не планирую. Поэтому только надеяться, что они подружатся сразу. Иначе придется несладко…