— И чего это я Чудовище? — надо заболтать её. Она когда молчит, начинает, видимо, думать, и сразу улыбка спадает у нее и руки трясутся. Женщинам вообще думать вредно. Поэтому лучше буду разговаривать с ней, а то заразит меня апатией чего доброго. Ехать нам минут пятнадцать, если без пробок, так что надо болтать, раз случай пришёлся. — Ты эта тогда. Как её… Эльза? Ну, которая Чудовище расколдовала.

— Ага, — снова хохочет рыжая, — Эльза. Я останусь Рапунцель, пожалуй. Мы из разных сказок с тобой, Алексей.

И тут я с ней очень согласен.

В машине тепло. Совсем не страшно. И даже этот длиннющий гад с пошлыми шутками не портит моего спокойствия. Надо будет хоть спасибо сказать, а то я свалилась, как снег на голову ему с лёгкой руки Антона, а он выглядит очень уставшим после тренировки, явно не пределом его мечтаний было везти непонятно кого непонятно куда. Надеюсь, что он живёт не на другом конце города, а то действительно как-то уж слишком некрасиво…

Меня наконец-то перестает трясти. Хотя от воспоминания произошедшего уже второй раз бросает в дрожь. Кто это? Что ему нужно от меня? Почему я? Что он хотел сделать?

Вопросов в голове миллион крутится, но ответить ни на один из них не получается. Потому что я искренне не понимаю, кто может вот так ходить за мной. Для чего вообще? У меня даже нет ничего ценного. Да и вряд ли с целью ограбления кто-то бы вот так ходил за мной по пятам…

— Рапунцель, — опять говорит этот Леша. Он вообще ни на секунду не замолкает, хотя, наверное, мне нравится это больше, чем раздражает. Даже несмотря на то, что несёт он какую-то чепуху, это очень отвлекает от глупых мыслей и страха, — а бежишь-то от кого? Решила кинуть кого-то после секса, а теперь он тебе прохода не даёт? — Чудовище посмеивается, но мне совсем не смешно. Но я не виню его, хоть и бесит. Он не знает ситуации, а я не уверена, что хочу делиться с первым встречным, даже если он везёт меня домой.

— Да… почти, — выдавливаю улыбку. Не хочу рассказывать ему. В этом нет смысла. Начну говорить — снова начну бояться. А я только-только смогла расслабиться. Тем более, с этим Лёшей мы вряд ли увидимся снова, зачем ему рассказывать о том, что происходит в моей жизни? — Вот тут налево.

— Да, я в курсе.

— Бывал тут? — удивлюсь, потому что спальный район на окраине далеко не самое узнаваемое жителями города место.

— Живу тут, — усмехается, паркуясь у моего подъезда, — в двадцать втором, — показывает пальцем на дом прямо напротив, и я удивляюсь, каким образом мы умудрились ни разу не встретиться. Я либо действительно никогда его не видела, либо не обращала внимание, потому что лицо его знакомым мне совершенно не кажется.

— Спасибо, что подвез, — говорю, но выходить из машины не спешу. Мне снова становится страшно. Тупое ощущение, что этот маньяк выбежит из-за машины и стукнет мне по голове не даёт покоя. Я так и сижу, положив пальцы на ручку двери, пытаясь ровно дышать.

— И что, даже не позовешь на чай? А как же благодарственный секс? — спрашивает Чудовище, играя бровями.

Я люблю секс. И не отношусь к нему как к чему-то светлому и трепетному, что можно дарить только любимому мужчине только в браке и все такое. И в принципе, встреть я этого Лёшу в другой ситуации, возможно… Ну, он красивый. Высокий, плечи как половина машины широченные, руки красивые.

Но вот сейчас, когда меня кто-то преследует, и мне нужно думать, как справиться с этим и остаться живой, секс — это последнее, чем я буду заниматься. Тем более с первым встречным.

Бросаю на Лёшу уничтожительный взгляд, но все ещё не спешу выходить. Ну страшно же…

И, видимо, не таким уж уничтожительным является мой взгляд, а больше запутанным, потому что Лёша закатывает глаза, но выходит из машины под ливень, открывает мне дверь, и даже руку подаёт. Вау. У Чудовища есть манеры.

— Но это не для чая и секса! — спешу сказать, когда мы заходим в подъезд. А то надумает себе ещё чего.

— Бесстрашная ты девчонка, Рапунцель, — усмехается, когда мы ждём лифт.

— Почему это?

— Незнакомого мужчину утащила в подъезд, стоишь, ждёшь лифт. А если я маньяк? Кнопку стоп нажму и все, спасайся кто может.

Иронично, но именно на этих словах приезжает лифт. И мы в него входим, продолжая диалог.

— Если Антон меня тебе доверил, то ты точно ничего плохого не сделаешь. Он бы не подставил меня.

— Да Коваль у нас прям не человек, а солнышко ясное! — он немного злится на этих словах, почему-то. Хмурится, челюсти сжимает. Подозреваю, что дело в девушке. Чувствую просто, женская интуиция.

Выхожу на своем этаже и иду к двери, ненавижу эти длинные коридоры. А Чудовище следом идёт, молча, и мне то ли действительно начинать бояться его, то ли доверять, как и планировала.

— Спасибо, что проводил, — поворачиваюсь у двери, — и подвез.

— У тебя есть время передумать и утром поблагодарить меня ещё и за крутую ночь.