Шрифт:
К болоту вышли в полдень.
— Ныряем с ходу? Или ждем завтрашнего утра?
— Ныряем…
Теперь им было и проще и труднее. Проще, потому что они знали, что трясина не бесконечна. Труднее, потому что уже не могли надеяться на легкий путь.
— Ерунда, два дня купаний — и дома!
— Сплюнь.
— Да брось ты.
Лучше бы они сплюнули. И обошли то болото стороной…
— Справа. Триста градусов.
— Вижу родимую.
Удар мачете поперек извивающегося тела.
— Справа. Двести пятьдесят.
— Уже заметил…
Двигались медленно, с трудом нащупывая подошвами ускользающее дно, еле продираясь сквозь переплетение полузатопленных стволов.
— Может, перекурим?
— Дойдем до острова — перекурим.
— Прямо сто девяносто.
— Заметил.
— Слева двести…
— А, черт!
— Что такое? Что случилось?
— Кажется, зацепила! Тварь ползучая! Идущий впереди лейтенант рубанул мачете убегающую от него змею. Но было уже поздно.
— Куда?
— В руку. Выше локтя. Главное дело, ведь я ее увидел. Хотел прикончить. А она первая…
— Ладно. Молчи…
Бойцы осмотрелись вокруг. Положить пострадавшего товарища, чтобы оказать ему помощь, было некуда. Кругом была грязь и вода.
— Сомкнись! — скомандовал один из них. Бойцы придвинулись, встали плечо к плечу и подняли пострадавшего на согнутые в локтях руки.
Командир вытянул из ножен штык-нож и взрезал рукав.
— Вот сволочь! Сквозь куртку прокусила.
— Радуйся, может, не все тебе досталось. Может, часть яда на ткань пролилась.
На коже темнели две маленькие аккуратные дырочки. Через которые вошла смерть.
— Дайте жгут.
Кто-то выдернул из штанов поясной ремень. Руку перетянули возле самого плеча. Мгновение посомневавшись, командир приблизил к ране штык-нож.
— Потерпишь?
— Потерплю. Валяй.
Командир воткнул острие ножа в место укуса и прокрутил его, расширяя рану. Потом стал высасывать кровь, сплевывая ее в воду.
— Ты, лейтенант, оказывается, вурдалак, — попытался пошутить пострадавший. — Ты, лейтенант… — И замолк, откинувшись головой назад.
Из аптечки вытащили противозмеиную сыворотку.
— Куда ее ставить-то?
— Куда угодно.
Шприц-тюбик вкололи прямо сквозь одежду. Пострадавший на это уже никак не отреагировал.
— Как же это вышло-то? Как получилось?..
— Рубите носилки, — распорядился командир. На две жерди бросили маскхалат, полы затянули наверх и положили на них пострадавшего.
— И-и, взяли!
Носилки разом подняли и поставили на плечи.
— Пошли?
— Пошли.
Все вместе. С левой. Чтобы не качались носилки. Маленький отряд бойцов спецназа, словно маленький корабль, везущий бесценный груз, плыл в чавкающей топи тропического болота. Плыл к берегу. К родной пристани, обещавшей спасение.
Глава 10
— Поздно, — сказал капитан.
— Что поздно?
— Все поздно. Ему уже никто не поможет.
— Как так?
— Так. Вы труп несли. Весь день труп несли.
— Вы уверены?
Капитан только пожал плечами. Как будто он мертвеца от живого человека отличить не может. Как будто он мало их на своем веку видел.
— Несите его пока в склад. А я начальству доложу.
Лейтенанта отнесли в склад. Где недавно брали, и он брал, вещевое довольствие.
К полудню над плацем завис вертолет.
— Быстро они, — сказал капитан. — Боятся, что он на такой жаре долго не пролежит.
— Кто не пролежит?
— Покойник. Затухнуть покойник может. А им его в «вертушке» везти. В которой потом самим летать. Ладно. Тащите его поближе к плацу. И застегнитесь на всякий случай. Не ровен час по этому делу начальство сюда прилетит. Зачем мне лишние неприятности…
Лейтенанты застегнулись. И пошли за телом. Из вертолета выпрыгнул уже известный лейтенантам подполковник. И еще один офицер с петлицами военврача.
— Где он? — спросил военврач.
— Вон там лежит, — показал капитан.
— Давно?
— Больше суток.
— Поди, уже плохой?
— Да нет. Еще терпит…
Это говорили об их товарище. С которым они вместе уходили на задание. А позавчера ели из одной банки тушенку. И шутили.
От вертолета подходил подполковник.
— Строиться! — скомандовал капитан. Лейтенанты подравняли носочки.
— Товарищ подполковник, за время вашего отсутствия в подразделении никаких происшествий не случилось, — отрапортовал капитан.