— А это? — показал подполковник в сторону, куда пошел военврач. — Ладно, иди, капитан. Иди. Мне с ребятами поговорить надо.

— Вольно. Разойдись, — скомандовал капитан и ушел.

Лейтенанты не разошлись. Так и остались стоять. Строем.

— Я все понимаю, ребята. Но это служба, — сказал подполковник. — А в ней всякое случается. В том числе и такое. Вы мне что-то хотите сказать?

— Товарищ подполковник, мы ваше задание выполнили, — совсем не по уставу доложил Кузнецов.

— Да знаю я, знаю.

— Машина прошла семнадцатого в шестнадцать пятьдесят.

— В пятьдесят три… — поправил подполковник.

— Так точно. В пятьдесят три… А откуда вы…?

— В общем, так, ребята. За выполненное задание вам от лица командования благодарность. А остальное все потом. Потом. — И, махнув рукой, пошел назад к вертолету.

— Давайте, бойцы, грузите тело на борт. Чего встали, — поторопил подошедший военврач.

Лейтенанты подняли носилки и втолкнули их в салон вертолета. И даже попрощаться забыли. Второпях.

— Отойдите. Отойдите от винта! Пока вам башки не поотшибало, — крикнул пилот.

И вертолет поднялся в воздух.

Лейтенанты пошли в столовую и долго и без вкуса ели суп. И второе.

— Интересно, откуда он узнал, что пятьдесят три? — сам себя спросил Кузнецов.

— Земля слухом полнится…

— Да проще все, земляки. Не в единственном числе мы были. Они, прежде чем нас посылать, покумекали и решили, что такое задание одним только новичкам доверять нельзя. И подстраховались. Послали в дополнение к нам испытанную группу. Вернее, нас в дополнение, на всякий случай. А их дело делать.

— Что же мы никого не заметили?

— Потому и не заметили, что не искали. Думали, одни трудимся.

— Да не может такого быть, чтобы мы их не заметили! И лотом, зачем начальству двойным составом рисковать?

— А может, это дело было особенное. Государственной важности. Которое нельзя срывать.

— Ну да, великое дело — машина, прошедшая по шоссе.

— Мы же не знаем, с какой целью она там прошла. Именно в это время. И не знаем, кто там сидел…

— Неспроста это. Голову на отсечение даю.

— Копейка — цена твоей голове, — сказал капитан, допивавший за соседним столиком свой компот.

— Почему это?

— Потому что одна копейка. В базарный день. Не было никакой второй группы. И третьей не было. И вообще ничего не было. Одни вы по джунглям ползали.

— А откуда же подполковник узнал…

— Откуда узнал? Откуда узнал? Дурни вы, ребята. И пацаны еще. Сопливые. Как ему было не знать, когда джип пройдет по шоссе, если он в нем сидел.

— Кто он?

— Он — подполковник.

— Он?!

— Он. Он.

— А зачем же?…

— Затем, что нужно же было кому-то там в это время проехать. Чтобы вы его засекли.

— То есть вы хотите сказать…

— Ничего я не хочу сказать. Кроме того, что нет никаких повстанческих территорий. И не было никогда. Вернее, были, но очень задолго до вас. И проправительственных войск тоже не было. И враждебно настроенного к нам местного населения. И патрулей. И всего такого прочего. Это все «наша» территория. С проживающим на ней дружелюбным к нам населением. С открытыми для проезда дорогами… Да подполковник сам вам сегодня об этом бы рассказал. Если бы не этот случай…

— Как так не было?!

— Так и не было. Ну не было. Не было! Можете мне на слово поверить. Учения это такие. Максимально приближенные к боевым.

— Почему же нельзя было…

— Потому что нельзя. Потому что, если бы вы играли понарошку, вы бы никогда с этим делом не справились. Сошли бы с дистанции в самом начале. И ничего бы не поняли. Ничему не научились. Науку выживания в джунглях нельзя изучать теоретически. Только собственными ножками.

— Не может быть! У нас ведь было оружие. Мы могли кого-нибудь…

— Не было у вас оружия. Хлопушки были. Из которых воробья не подранить. Ну серьезно вам говорю. Ну не верите, пойдемте в склад.

Лейтенанты в сопровождении капитана прошли в склад.

— Ваши автоматы?

— Наши.

Капитан передернул затвор и выпалил в пол весь рожок. И ничего не произошло. Только пыль к потолку поднялась.

— Холостые у вас патроны были. На всякий случай. Чтобы вы с испугу не пристрелили кого-нибудь по дороге. Теперь дошло?

Теперь до лейтенантов дошло.