Комедия какая-то: вечерние платья и смокинги на фоне баскетбольных колец в спортивном зале школы. Вдоль стен расставили сдвинутые парты, накрытые скатертями, а вокруг них драные деревянные стулья, которые мы приперли из учебных классов. Диджей – девятиклассник, ведущая – завуч. Нелепее не придумаешь.

Из джипа Ликиного отца вначале появляются стройные не по годам ноги её матери, прикрытые коктейльным черным платьем. Она в последний момент, вчера огорошила Лику, что пойдёт с ней на выпускной, и теперь предчувствую, что всю ночь будет пасти нас. Отворяется задняя дверь, и мои глаза вылезают из орбит. Может, их придержать, чтоб не выпали?

Лика в темно-алом платье до самых пяток. Я же его уже видел. Во сне. И знаю, что её спина совершенно голая до самой поясницы, не прикрыта даже волосами, ведь они покоятся на правом плече.

Я пропал. Окончательно и бесповоротно. Разве можно раз за разом терять голову, она же вроде одна на плечах? Но так даже лучше – без башки мне плевать на присутствие мамули Лики сегодняшним вечером. Нашим последним вечером.

Правило №20

Не выбирай себе колледж, работу или место жительства с оглядкой на мужчину.

Если ты потащишься в другой колледж вслед за парнем, он может испытать приступ клаустрофобии и бросить тебя.

Э.Фейн, Ш.Шнайдер, «Новые правила. Секреты успешных отношений для современных девушек».

Тим

Мы сидим вчетвером за столиком: Соня, Александра, Лика и я. Сашина мамаша заговорщицки предлагает нам «чаю» и подмигивает. Открывает крышку, а из пузатого фарфорового чайника разит спиртным. Красное вино. Мы с Ликой отказываемся от такого чайка, а Соня и Александра подставляют кружки. Алкоголь директор школы запретила на выпускном, но родители у нас изобретательные.

Буквально через три прозвучавших песни у Сони начинается отек Квинке прямо на танцполе. Оказывается, знала, что у неё аллергия на цветные фрукты и овощи, и всё равно зачем-то выпила красное вино. Школьная медсестра дала ей димедрол, чтобы скорее снять спазм дыхательных путей, и теперь Соня ревёт, что проспит весь выпускной, а Лика её утешает. Чёрт-те что.

При первых нотах медляка Лика смотрит умоляющим взглядом, без слов говоря: «Потанцуй со мной». Увожу искусительницу в дальний угол спортивного зала, подальше от глаз её матери. Родители сидят под противоположным баскетбольным кольцом за длинным столом вместе с учителями. Некоторые из них уже наклюкались.

Голую спину Лики разглядывают лишь стены, наспех выкрашенные омерзительно-серой краской. Ох, наши танцы до добра не доведут – мельком оборачиваюсь, и вижу, что её мать уже всполошилась, встала из-за стола. Ну и пусть, не станет она публично позорить дочь.

Покачиваясь в такт мелодии, глажу ладонями Ликины плечи, лопатки, поясницу, что непозволительно дерзко, но никто не видит, а я уже не владею собой.

Из колонок звучит древнющая песня Брайана Адамса «Please forgive me» из девяностых. Выбор медленных композиций на школьных дискотеках всегда скудный. Коллеция кассет кочует от одного диджея к другому.

Голова Лики прижимается к моей груди, когда я говорю: «Безумно люблю тебя. Слышишь? Обещай помнить об этом». Лика тихонько кивает, а я глажу её по волосам. Назойливый оператор с тяжелой камерой на руке снимает нас, но замечаю это слишком поздно. Через две недели каждый получит видеокассету с выпускного вечера. И семейство Воскресенских тоже. Дело дрянь.

Лика

Утром меня будит телефонный звонок. В трубке звучит самый сладкий голос, чуть с хрипотцой от недавнего сна: «Ну привет, красотка». Тим всё просчитал идеально: мама отсыпается после ночного дежурства моим телохранителем, отец – на работе в мастерской, а я пока так и не переехала на второй этаж и первой услышала звонок телефона. А всё же слишком смелый поступок. Как же боялась, что Тим сразу после бала пропадёт. Махнёт на всё рукой, смирится с судьбой, как Данель.

Может быть, есть маленький шанс сохранить связь друг с другом, может, справимся и ещё больше станем ценить минуты встреч?

Неделю спустя

Не виделись с Тимом целую неделю. Хватаюсь за каждый легальный предлог для встречи, как за соломинку, чтобы не утонуть в омуте тоски по нему. Звоню, когда родители уезжают, предлагаю Тиму пройти вместе медкомиссию для подачи документов в университет. Пять раз меняю наряд перед нашим свиданием в поликлинике. Скоро вступительное тестирование, а я нервничаю совсем по другому поводу. Вот бы взять судьбу в свои руки, как бы помочь немножечко Богу с моим жизненным маршрутом.

При подаче документов в приемной комиссии на факультете востоковедения ждет сюрприз: взамен географии, которую усиленно зубрила, четвертым профильным предметом в этом году поставили английский язык. Знаю, что это не проблема вселенского масштаба, смогла бы прилично сдать тест, но сама ситуация внезапно порождает в голове коварный план – идеальную ложь. Вот же готовое решение.

Из мозгов, как по щелчку пальцев, испаряется всякий здравый смысл, на правильных целях ставлю жирный крест. Иду прямиком к стойке с надписью «Факультет информационных технологий», возле которой пристроился в ожидании Тим. Плюю на первую строчку со словом «программист» в своем черном списке отвратительных профессий. Зачем мне ехать в Китай, если Тим туда не собирается?