— Что он еще сказал?

— Он сказал… Он сказал — руки за голову.

— Что за голову!?..

— Бросайте оружие. И руки за голову, — предложил Федор. — И тогда я вас не трону.

— Ты? Нас?!

— Я! Вас!

Федор перекинул автомат с груди на правый бок.

— Дурак! Ты не успеешь убить всех, — сказал главарь бандитов. — А мы успеем. Вначале их.

И развернул пистолет куда-то назад, в дверь.

— Тащите их сюда.

Бандиты схватили, вытолкали в узкий коридор Сергея, Татьяну, Игоря, Михаила, Семена. Всех пятерых.

— Ну и что? Ты будешь стрелять? В них? Федор молчал. И не опускал автомат.

— Бросай оружие. Если не хочешь увидеть, как умирают твои друзья.

— Стреляй, — крикнул Игорь. — Они все равно убьют всех. А так хоть кого-нибудь зацепишь.

Главарь поднял, приставил пистолет к виску Игоря. Его подручные последовали его примеру. Полтора десятка пистолетов нашли свои цели. Головы пленников ощетинились сталью.

— Ну, что? Будем стрелять?

Федор быстро оценил ситуацию. Он был один, врагов много. Он мог стрелять, но мог попасть в друзей. Но даже если бы не попал, их все равно убили бы. Потому что с расстояния один миллиметр от головы промахнуться невозможно.

Они убили бы его друзей. А после убили его.

Этот бой выиграть было невозможно. Даже ценой своей жизни.

— Ну раз так… — сказал Федор.

— Не смей! — крикнул Михаил, почувствовав, к чему идет дело. — Они все равно… — захлебнулся от удара в зубы.

— Раз так, значит, пусть будет хуже всем, — закончил фразу Федор.

И отбросил в сторону автомат.

— Он должен был стрелять! — в отчаянии прошептал Семен.

Бандиты побежали навстречу Федору.

Но не добежали. Потому что Федор расстегнул и распахнул пальто.

— Ё-ё-о!!

На груди Федора, на боках Федора и на животе Федора вдоль и поперек, длинными гирляндами, связанные друг с другом, висели гранаты, «Ф-1». Висели, как на новогодней елке. Только были не такими красочными, как новогодние гирлянды. Были все одинаково черными, в мелкий металлический квадратик.

— Мама моя!

Федор вытянул из гирлянды одну гранату и выдернул из нее чеку.

Бандиты ошарашенно замерли.

— Ну что, будем дальше выяснять отношения? — спокойно, даже как-то инфантильно, спросил Федор. — Или разойдемся миром?

— Их же там полсотни! — ахнул один из бандитов. — Здесь же от дома ни черта не останется. И, сам того не заметив, стал пятиться.

— Да он пугает! Он не бросит, — не очень уверенно сказал главарь.

— Не брошу?

Федор взял гранату пальцами. Так, чтобы был виден прижатый к корпусу рычаг.

— Через две-три минуты я устану ее держать, — честно признался он.

— Ты че, мужик! Ты че! — забеспокоились бандиты. — Возьми ее нормально!

Граната, удерживаемая пальцами, внушала им ужас.

Если она выскользнет или если рычаг… Или если он бросит…

— Он бросит, — тихо сказал Семен. — Он полный псих. И пальцы у него больные.

— Я брошу, — подтвердил Федор. — И пальцы у меня больные.

И отставил в сторону три пальца. Так, что теперь граната держалась только на двух. На двух пальцах. Как рюмка.

— Хана! — истерично и очень заразительно крикнул кто-то. — Он сейчас ее выронит!

И все разом, словно ждали команды, бросились врассыпную.

Через мгновение коридор был пуст. Только где-то в глубине гулкого, пустого здания слышен был топот ног.

Федор устало сел на землю. Там, где стоял.

— Тяжелые, сволочи, — пожаловался он. — Устал, пока дошел.

И положил гранату рядом с собой. Все с ужасом взглянули на положенную гранату. На отпущенный рычаг.

— Да не, не бойтесь… Она учебная, — успокоил Федор. — Они все учебные…

Сергей, Игорь, Михаил и Семен смотрели на брошенную на пол гранату. Демонстрация которой имел среди бандитов такой оглушительный успех.

— Учебная?.. — повторил Игорь. — Учебная…

— А я уж думал — все… — хмыкнул Михаил. — Я думал…

— А она учебная, — хохотнул Семен. — Учебная!..

— Точно!..

Сергей, Игорь, Михаил и Семен, сдерживая болезненный для их разбитых физиономий смех, хмыкали. Потом смеялись. Потом хохотали, не в силах остановиться.

И Татьяна тоже смеялась, прижавшись лицом к груди мужа и дергая плечами. До слез смеялась. До рыданий. И тоже не могла остановиться. Никак не могла…

Послесловие