Шрифт:
Ну зачем он дал ей пистолет? Сам дал!
И значит, надо самому свою ошибку и исправлять…
Михаил высунул в проем двери ружье, направил дуло в сторону бегущих бандитов и нажал курок.
Грохнул выстрел!
И еще один! Дуплетом.
Утиная дробь веером разлетелась по коридору. Михаил не целился. Но не промахнулся.
— А!
— Ой!
— Он убил меня! — заорали раненые бандиты.
— Это дробь! Идиоты! Дробь! У него всего лишь охотничье ружье! Стреляйте! Он там!
Из коридора неровным залпом ударили выстрелы. Пули, выбивая кирпич, с визгом рикошетили во все стороны.
Михаил упал к дальней стене и, лежа и вздрагивая от каждого выстрела, переломил двустволку.
«Сейчас они зайдут сюда!.. Сейчас зайдут и… Сейчас…»
Обламывая ногти, он выковыривал из стволов пустые гильзы.
Только бы успеть… Только бы успеть!…
Сунул в дымящиеся стволы два новых патрона. Развернул ружье к дверному проему. Нажал на курок.
Дробь ударила в стену. Часть проскочила в коридор.
— Чего стоите? А ну пошли! Он не достанет нас. Он за стеной,
Бандиты, пригибаясь, пробежали опасный проем.
Последний, для острастки, пустил в сторону комнаты несколько пуль.
«Ушли, — понял Михаил. — Совсем ушли. К Татьяне ушли».
Он вновь перезарядил ружье и понял, что надо вставать и идти вслед убежавшим бандитам.
Надо вставать… И идти…
Но вставать и идти было страшно. Потому что это была уже не драка. Когда стреляют — это не драка…
…Игорь тоже слышал выстрелы. Вначале стартового пистолета. А потом ружейные и частые пистолетные.
Ружейные выстрелы обозначали, что в переплет попал Семен или Михаил. Кто-то из них. Потому что ружья были только у них.
Тихой разборки не получилось…
Игорь перекинул через плечо пневматическую винтовку, передернул затвор трофейного пистолета и побежал на подмогу друзьям. Побежал в сторону выстрелов.
Направление он выбрал правильное. Но добежать не успел. На первом повороте его сбили с ног ударом в живот. Игорь откатился в сторону и выставил вперед пистолет.
Он мог стрелять, но он не выстрелил.
Три черных дула уперлись Игорю в лицо. Три дула против его одного.
Игорь мог стрелять и, наверное, мог кого-нибудь убить. Но убил бы он кого-нибудь или нет, умер бы он гарантированно. Умер бы в следующую секунду.
— Брось пушку, гад!
Ну не война же это в самом деле!
Игорь бросил пистолет на пол.
— Встань! Встал.
— К стене! Гнида! Руки за голову! Встал к стене. Сцепил руки на затылке. Все. Закончилась война для Игоря! Совсем закончилась…
Ближайший к нему бандит ударил его в ухо. И замахнулся еще раз. Но ударить не успел…
— Опусти руку! — негромко, но очень убедительно сказал из темноты коридора знакомый голос. Голос Михаила.
Он все-таки дошел!
— Кто шевельнется — убью! Бандиты напряженно замерли.
— Кто это? — еле слышно спросил кто-то.
— А хрен его знает?
— Игорь! Ты слышишь меня? Отойди от них. Подальше отойди.
Игорь сделал шаг в сторону.
— Это же тот козел! С ружьем! — крикнул кто-то. И тут же, развернувшись на месте, выстрелил в сторону Михаила.
Михаил охнул. Пуля попала ему в правое плечо.
Но он все-таки выстрелил. Дуплетом.
Дробь ударила в стену и в стоящих с краю бандитов.
Перезарядить ружье раненой рукой Михаил не смог. Подбежавший бандит с разбега пнул ногой по дулу. Сгреб в охапку, приподнял раненого стрелка.
— Ну что, фраер?..
— Погоди! Пусти меня! Дай я! Он мне в ногу попал!
— И мне…
Подбежавшие бандиты пять минут с удовольствием пинали лежащее на полу тело.
— Эй! Не убей его!
— Убью! Он мне новую кожаную куртку продырявил!
— А мне джинсы!..
И для Михаила война кончилась…
Глава 25
Сергей бежал, не думая о возможной погоне, не думая о том, что в любом месте, в любой момент может наткнуться на вооруженных бандитов. Которые его убьют.
В эти мгновения он вообще ни о чем не думал, кроме времени. Которое убывало. Которого могло не хватить…
На поворотах он с разбегу натыкался на стены, разбивая и царапая о них руки, спотыкался о случайные кирпичи, падал, вставал, снова бежал…