Шрифт:
Спецназовцы действовали так, как их учили. Как если бы в реальных боевых.
— Ну война так война…
Но никакой войны быть не могло.
Собровцы быстро собрались и, разбежавшись по машинам, уехали. Братва ошарашенно смотрела в тонкие дула ручных пулеметов.
— Предлагаю решить миром. Предлагаю так — мне комбинат, вам половина продукции на пять лет вперед, — сказал Сашок.
Это было очень щедрое предложение. Потому что с такой «крышей» он мог взять все.
— Лады.
Один из крупнейших в стране нефтекомбинатов перешел под контроль Ревизора. Который стал сразу всем нужен.
— Мы бы хотели с вами переговорить по одному очень важному делу, — сладким голоском пропел Председатель Союза промышленников и предпринимателей.
О’кей, почему же не поговорить. С человеком, который был в спецбоксе, был там в компании с Первым и, значит, участвует в заговоре, играя в нем не последнюю роль.
— Конечно, с большим моим удовольствием…
Есть поклевка!
— Э, слушай, ну ты, блин, где совсем? Я тут с попами уже перебазарил.
— С какими попами?
— Да с теми, блин, которых ты хотел.
— Я хотел?
— Ты, блин, конкретно с башки съехал! Ну те, которые янки.
— Ах эти… Нужны они мне теперь…
— Они тебе — не знаю. А ты им — точно. Я как про тебя болтанул, они аж задохлись от счастья…
Еще одна поклевка! Теперь не нужно ломиться в закрытую дверь, вызывая ненужные подозрения. Теперь они ее откроют сами. Легальным порядком. Ну до чего легко живется тем, кто имеет небольшой нефтяной заводик.
— Ладно, погнали…
У крыльца Всемирной Христианской церкви притормозил джип известного в городе предпринимателя и нефтемагната Сашка. Из джипа вышли Сашок и его приятель.
— Это че, здесь, что ли?
— Ну так вот же. Разуй зенки.
— А че — не стремно.
— Ну так! Все по фирме…
Приятели поднялись на крыльцо, открыли дверь. Охрана им не препятствовала, охрана приветственно вскочила с кресел и заулыбалась.
— Ну клево у них тут. Как надо.
В вестибюле церкви тихо играл орган, на стенах висели репродукции на библейские темы, полы покрывал ковролин, все было скромно и очень пристойно.
— Мы рады видеть в стенах храма… — начал какой-то подскочивший к пришедшим мелкий служка.
— Слышь, нам этого не надо, нам к вашему главному. К этому, настоятелю, или как его там…
— Тогда вам сюда.
За дверью храм кончался и начинался нормальный офис.
С пластиковыми дверями, компьютерными столами и встроенными сейфами. Настоятель был тоже вполне обыкновенный, в скромном, за полторы штуки, костюме, пятисотбаксовых ботинках и золотых очках.
— Что вас привело ко мне?
— Он привел, — показал Сашок на приятеля.
— Ну да, я привел. Как, блин, говорил.
— Я рад познакомиться с человеком, о котором так много наслышан.
И он рад. Он рад даже больше. Потому что теперь можно вникнуть в хорошо отлаженный механизм продажи Родины. Можно выяснить, кто здесь главный, а кто сошка. И можно узнать, кого и за сколько они прикормили. Что очень важно, потому что, собираясь лезть в драку, надо знать, на кого лезть, знать, кто может ударить в спину и кто может эту спину прикрыть.
И лишь потом…
Глава 45
Тритон не умер. Тритон был жив. Был здоров. И полон решимости довести задуманное до конца. Не такой он дурак, чтобы под ставиться под смерть. Пусть другие… Пусть те, за кем охотится он. А он подождет. Он не торопится.
В той разбитой и сгоревшей дотла машине изжарился не он, совсем другой, посторонний человек, сыгравший роль Начальника службы безопасности. Он был такой же дурак, как и все остальные. Он позарился на деньги и кабинет. Тритон передал ему свою новую должность и передал свою смерть.
Он не ошибся и на этот раз. Он редко ошибался, когда речь шла о смерти. А здесь речь шла о ней. Потому что смерть — самое простое решение проблем. Самое лучшее решение проблем. И самое популярное решение проблем.
Его новый начальник должен был выбрать именно это решение.
И он его выбрал.
Проиграв. Окончательно и навсегда. Потому что в каждом следующем, назначенном на должность главного телохранителя человеке он теперь должен был подозревать подставу.
Тритон так ему и сказал. Сказал: