Шрифт:
— Понял тебя, Володя. Приму на перекрестке Большой и Авангардной…
Если объект выходил из машины, к нему пристраивались одинаково незаметные, как сошедшие с конвейера башмаки, молодые люди.
И шли, издалека наблюдая за витринами, молоденькими дамами. Но более всего за идущим далеко впереди объектом.
Зевали, прикрывая рот рукой, быстро, скороговоркой проговаривали:
— Четвертый в контакте.
И к человеку, о чем-то недолго говорившему с объектом, пристраивался «хвост».
И даже в собственном офисе и даже ночью дома опекаемый объект не мог отлепить от себя вязкие пальцы тотальной слежки.
В мощные пневматические винтовки закладывались капсулы, наполненные прозрачной, желеобразной, очень вязкой жидкостью и радиомикрофонами, выполненными в форме небольшой мушки. Капсула отстреливалась в угол интересующего шпиков окна. Желе растекалось и застывало, намертво прилепляя к стеклу «муху», которая, реагируя на микроколебания стекла, транслировала звучавшие в квартире голоса на приемник. В том числе транслировала голос ведущего доверительные ночные беседы объекта.
А утром следующего дня закручивалась новая, из людей и машин карусель сопровождения. Первым следовал объект. За ним, сменяя друг друга и не выпуская из поля зрения четвертого, десяток шпиков. Шпиков не каждый день, но через день точно, сопровождал Ревизор. Не забывавший проверяться, нет ли за ним «хвоста»…
Ночью Ревизор отсматривал переданные ему через банковскую ячейку отчеты. Прослушивал снятые со следящих магнитофонов пленки,
Слежка была плотной, и результат ее должен был сказаться не сегодня завтра…
Но «завтра» слежка прервалась. Шпики оставили порученные им объекты и разошлись по гостиницам играть в покер и пить водку. Ревизор позвонил в охранные агентства.
— Эй, слушай, в чем дело? Почему твои, эти, которые, блин, родственники, занимаются никто не знает чем?
— К сожалению, они не могут продолжать работу.
— Это почему?
— Из-за отсутствия финансирования.
Ах, вот в чем дело! В деньгах дело! В том, что шпики трудятся не за страх и не за совесть, а за звонкую монету. Которой уже почти не осталось.
— Так бы сразу и сказал, что бабки. Бабки — без проблем. Послезавтра привезу. Скажи своим, пусть дуру не валяют. Пусть работают.
— Хорошо, я распоряжусь. Но если финансирование не будет возобновлено в прежних объемах, нам придется…
— Ну ты чего? Я же сказал, бабки будут завтра! В крайнем случае, послезавтра. Ну век воли не видать!..
Двое суток, меняя самолеты и города, Ревизор поправлял свои пошатнувшиеся финансовые дела. Путем изымания средств из карманов зажиточных зевак.
С немалым трудом, рискуя нарваться на милицию, он насобирал нужную сумму. Нужную для продолжения слежки еще на две недели.
Но это был не выход.
Нельзя бесконечно шарить по карманам населения, копейками набирая требуемые тысячи. Копится статистика. Рано или поздно его кто-нибудь поймает за руку.
И умерить финансовые аппетиты тоже нельзя. Одному три десятка шпиков не заменить. Растроиться, чтобы разом оказаться в нескольких местах, невозможно. Растягивать следствие — нельзя.
Тем более что криминальные боссы — это только начало.
Следующими за ними в списке идут государственные чиновники. Которых всей своей мощью оберегают МВД и ФСБ. И личная охрана, наверняка состоящая из «наружки» бывшего КГБ.
Эти истинное лицо полулюбителей-охранников раскроют в два счета. С профессионалами могут справиться только профессионалы равного им класса. Которые стоят больше, чем все полулюбители, вместе взятые.
Нет, без денег здесь не обойтись.
Без немалых денег.
Которые в карманах не водятся.
Отсюда получается, что вопрос денег становится «горячим». Самым «горячим»…
Глава 19
Интересно, где в России концентрируются большие деньги?
В России — нигде. Потому что концентрируются в странах-сейфах. Здесь остаются не признаваемые Швейцарией деревянные копейки.
Хорошо, где этих копеек больше?
В Центробанке.
Наверное. Только он далеко. И хорошо охраняется.
Тогда, может быть, просто в банке?