Приемник на кухне голосом диктора проговорил двенадцать часов. Значит, в киоски должны уже были подвезти свежую почту.

Человек встал. Оделся. Надел дежурно-озабоченное выражение лица. И вышел на улицу.

До ближайшего киоска было пять минут хода. Но он шел двадцать пять минут, беспрерывно меняя направление движения, в последний момент заскакивая в отходящий от остановки транспорт, заглядывая в витрины и запоминая все встреченные лица и номера машин.

«Хвоста» не было.

Человек завернул к ближайшему газетному киоску.

— «Городские объявления», пожалуйста…

И снова заглядывая, запрыгивая и запоминая лица, двадцать пять минут шел обратно.

Дома он сел на тахту и раскрыл принесенную газету.

Газета была объемная. Потому что бесплатных объявлений. За последний месяц это была восьмая газета. Купленная ради одного-единственного, которое он ожидал, сообщения.

Вначале человек нашел раздел «Домашняя мебель». И сделал несколько жирных пометок против объявлений, предлагающих книжные шкафы. На случай если газета попадет в чужие руки. Затем вернулся к страницам, посвященным обмену жилплощади. И очень внимательно прочитал каждую напечатанную строчку.

Не то.

Мимо.

Похожая на то, что нужно, ерунда.

Опять не то.

А вот это…

Человек напрягся.

«Меняю однокомнатную хрущевку в Заводском районе на двухкомнатную улучшенной планировки в центре. Без доплаты. Крайние этажи и окна на улицу не предлагать. Телефон…»

Вот оно, долго и безнадежно жданное объявление. Предназначенное персонально ему. Потому что никто другой, у кого есть счастливый шанс переехать в Заводской район из центра, на него вряд ли откликнется.

Только он.

Человек еще раз взглянул на телефон. Но не как на телефон. Как на информацию о месте и времени встречи.

121-40-09.

Двенадцатого числа, в четырнадцать ноль ноль, девятый из десяти вариант места, где ему предстоит ждать связника.

Время ожидания закончилось…

Через три дня мужчина с тахты с самого утра залег на пляже. Импровизированном городском пляже, где не было буйков и спасателей, но было очень много людей.

С лицами, не похожими на встреченных ранее на улице прохожих.

Каждый час мужчина входил в воду и, отмахивая саженки, уплывал далеко от берега. Метров за двести. До лодок рыбаков. Затем возвращался и обсыхал, пил, ел, загорал, как все.

Без пяти минут два он вновь надумал окунуться, зашел в воду и поплыл по привычному для всего пляжа маршруту. Но на этот раз ему не повезло: огибая одну из лодок, он зацепился ногой за какую-то снасть.

— Ты чего делаешь! Черт! — раздраженно заорал рыбак, подтягивая снасть. — А ну не брыкайся, а то мне лесу порвешь.

— А что же делать?

— Плыви сюда. Я тебя распутаю.

Пловец подгреб к лодке и зацепился рукой за уключину.

— Тебе чего, места мало?

— Так здесь же пляж!

— Не здесь, а там. Здесь — прикормленное место! А ты!..

Рыбак опустил руку в воду и стал распутывать леску.

— ЧП в седьмом регионе, — тихо сказал он. И тут же заорал что было сил: — А ну не дергайся, а то я вообще распутать не смогу!

— Откуда известно? — спросил неуклюжий пловец. И громко: — Чего ты орешь! Сам виноват!..

— Был задействован аварийный канал.

— Я?

— Ты! С полными ревизорскими полномочиями.

С ревизорскими было серьезно. С ревизорскими значило с правом, в случае необходимости, миловать и казнить виновных без согласования с Центром.

— Когда?

— Сегодня. Это ж надо умудриться все так запутать!

— Оборудование, документы, деньги?

— Ничего.

— Как ничего?

— Так.

— Совсем?

— Совсем.

— Почему?

— Организации приостановили субсидирование и техническое обеспечение. Выкручивайся на месте.

— Кто приостановил?

— Верхнее начальство. Ну ты прекратишь когда-нибудь дергаться!

— Щекотно же!

— Запоминай адреса…

Пловец наконец высвободился, обложил рыбака по матери и поплыл к берегу.

— За буйки заплывать не надо! Козел водоплавающий! — заорал в ответ рыбак, сматывая снасти.

Пловец вышел на берег и снова лег загорать. И загорал еще два часа, наблюдая за присутствующими на берегу людьми. Затем оделся и, затерявшись в толпе, пошел к автобусной остановке.