Или бывает?

Наверное, все-таки бывает. Например, когда заложника освобождает третья сторона.

Кто может быть третьей стороной?

Может, милиция. Это их прямая обязанность.

Только как работники органов могут узнать, что в гараже номер 2195 содержится взятый преступниками заложник? Как?

Как вообще милиция узнает о преступлениях? По 02 узнает.

Точно! Надо позвонить им по телефону. Автомату?

Почему автомату? Мобильному. Который есть у одного из бандитов.

Только как его у него взять?

Никак не взять.

Только если…

А потом…

И таким образом остаться в стороне.

Ну что, рискнуть? Тем более что другого выхода все равно нет. Добровольно телефон они не отдадут.

Ну и, значит… Полночи охранники играли в карты, пили пиво и били пленника. Не по злобе. Так, развлечения ради. Вторую половину спали. Там же, где пили и играли.

Плохо они несли караульную службу. Видно, в армии не служили, не изучали Уставы, где прописано, что можно, а что нельзя делать, находясь на посту. Отвертелись. За что и должны поплатиться…

Не теперь. Чуть позже. Когда разоспятся…

Бандиты храпели, уронив головы на стол. Ну потому что куда он денется, избитый, сломленный, повязанный по рукам и ногам…

Вот теперь пора.

Перекатиться, переползти к столу. Привстать, ухватить бутылку за горлышко зубами. Отнести, положить в дальнем углу на пол. Потом, точно так же зажимая во рту, перетаскать в одно место грязные, промасленные тряпки. Накидать на бутылку. Слой за слоем. Как можно больше. Найти, ухватить, зажать зубами ржавый болт. Лечь на пол. Примериться и что есть силы ударить им по куче тряпья.

Нет, слабо.

Тогда еще раз!

Тихий, приглушенный звон. Бутылка лопнула и рассыпалась на осколки.

Прикрыть собою кучу тряпья. Замереть.

Никто не услышал?

Нет, все спят. Как младенцы.

Теперь сбросить тряпье, найти самый большой осколок, развернувшись спиной, ухватить его пальцами, отойти к стене, сунуть в заранее замеченную в кирпичной кладке узкую щель.

Нет, не получается. Надо еще раз.

И еще.

Еще…

Есть! Стекло наполовину протолкнулось в щель. Зафиксировалось.

Пленник отступил и снова придвинулся к стене. Уперся стягивающей запястья веревкой в острый осколок бутылочного стекла и стал водить ею вверх-вниз, вверх-вниз… Натянутые нити перерезались, расползались, расходились в стороны. Веревка ослабевала…

Все. Руки свободны.

Размял затекшие кисти. Подошел к столу.

Спят. Ну пусть спят…

Приблизил левую руку к лицу крайнего бандита. Правой не сильно, но точно ударил в основание затылка. Голова дернулась и упала в ладонь. Ртом упала. Поэтому негромкий всхрип был почти не слышен.

Придержал сползшее со стула тело, положил на пол.

Первый — есть.

Подошел ко второму. Точно так же, ударом в затылок, уронил лицом в ладонь.

И этот тоже…

С третьим гладко не прошло. Третий успел проснуться. Он увидел приближающегося к нему пленника и, вскочив, сунулся рукой под мышку. Теперь надо было действовать очень быстро и не по плану.

Двумя быстрыми шагами пленник приблизился к противнику и ударил его костяшками пальцев в висок. Тот закатил глаза и упал. Без вскрика упал. Потому что уже почти мертвым.

Неудачно получилось. Грязно. Если он умрет, то все пойдет наперекосяк. Но теперь об этом думать некогда. Потом. Все потом…

Сейчас главное — телефон.

Сунул руку в один карман. В другой.

Есть.

Только куда звонить? В 02 нельзя. Там все звонки фиксируются. Надо туда, где нет магнитофонов. Какому-нибудь рядовому следователю.

Тогда через 09.

— Справочная? Будьте добры, подскажите телефон участкового милиционера, обслуживающего улицу Второго Интернационала.

— Откуда я могу знать, кто обслуживает улицу Второго Интернационала.

— Тогда дайте всех участковых Заводского района. Я вас очень прошу. У меня ребенок пропал. Дочь. Любимая. Вы же понимаете.

— Хорошо. Я посмотрю. По номерам… Правда, мы больше двух справок не должны. Но раз такой случай…

Теперь важно убедить того крепко спящего участкового.

— Але? Кто? — нервно закричал в трубку участковый, наверняка косясь на часы. — Что надо?

— Это Невзрачный говорит.

— Кто?!

— Ну Невзрачный. Секретный агент. Со мной следователь Петров работает. Из вашего райотдела. Но его сейчас на месте нет. А дело срочное.