Следователь Петров в райотделе действительно был. Потому что почти в каждом райотделе был. По теории вероятности!

— А я здесь при чем?

— Он сказал, что, когда я его найти не могу, действовав через участковых. Которые свяжутся с райотделом.

— А ты чего сам не можешь?

— Не могу.

«Не могу» прозвучало многозначительно и загадочно. На столько загадочно, что в это дело сразу расхотелось соваться.

— Слушай, может быть, ты завтра этого Петрова сам найдешь. У меня своих дел…

— Я бы нашел, но дело не терпит отлагательств. Вот вы сейчас меня отфутболите, а потом выяснится, что я вам сообщал…

А черт его знает. Может, и действительно.

— Ладно, что у тебя?

— Есть информация, что в гаражном кооперативе «Металлургический» в боксе 2194, 2195 или 2196 хранятся ворованные вещи. Которые проходят по двум делам.

— Ладно, передам.

Как-то без энтузиазма.

— И, возможно, наркотики.

— Наркотики?

— Да. Партия героина.

От партии героина отмахнуться было нельзя. Наркотики — это серьезно.

— Кто принял сообщение?..

Мобильный телефон, предварительно разбив на куски, пленник забросил куда-то за крыши гаражей.

Теперь надо было ждать. Много милиции они ночью не пришлют. Максимум две машины…

Бандиты зашевелились. Видно, «наркоз» стал проходить.

Пленник подошел к заворочавшимся на полу телам. Снова ударил. Обшарил карманы. Нашел, проверил три пистолета. Один был бесполезен, потому что был переделан из газового. Его можно было смело отдать «калеке» с проломленным виском.

Только бы он был жив.

Наклонился, нащупал пульс. Бьется, хоть и еле-еле.

В сознание он, скорее всего, уже не придет, но несколько часов протянет. В крайнем случае можно будет додержать его, делая искусственное дыхание…

А пока надо отнести его на место.

Поднять под руки безвольное тело. Подтащить, забросить грудью на капот машины, вытянуть вперед руку. Отвернуть голову чуть в сторону. Разогнуть слабые, мелко подергивающиеся пальцы, сунуть в ладонь пистолет, ткнуть указательный палец в скобу спускового крючка.

Вроде ничего. Убедительно.

Теперь надо ждать. Когда очухаются бандиты. И когда приедет милиция.

Бандиты очухались довольно быстро. Открыли глаза. Увидели пленника, в руках у которого были стволы, зачем-то обернутые тряпками. Увидели своего приятеля, который взгромоздился на капот машины. Сказали:

— Ты че, мужик? А ну давай сюда шпалеры! Пока мы тебя…

— Стоять! — коротко крикнул освободившийся пленник. — Или я убью вас! Как вашего дружка…

Кивнул на машину.

Дружок был готов. Точно готов. Теперь это было совершенно ясно.

— Ты чего, мужик… — уже совсем другим тоном сказали живые бандиты. — Мы же не знали, что ты того… Что ты такой горячий. Мы к тебе без претензий…

— А кто с претензиями? Кто вас послал?

— Ты че, мужик! Никто нас не посылал. Мы сами по себе.

— Кто у вас главный?

Бандиты молчали.

— Ну?!

— Мы все главные.

— Тогда вставайте к стене.

— Зачем?

— Вставайте, сказал!

Бандиты, оглядываясь, прошли к стене.

— Лицом. Лицом к стене!

— Ты чего… Ты чего задумал?..

— В тир поиграть.

Клацнул передергиваемый затвор.

Это очень страшно — слышать лязг взводимого оружия когда стоишь к нему спиной. И когда стоишь лицом в стену.

— Ну что, никто ничего не вспомнил? Как хотите…

Почему-то бандиты поняли, что он выстрелит. Что он способен выстрелить.

— Эй, погоди, не надо! Не стреляй! Я скажу!

— Говори!

— Лешка Хват у нас главный.

— Точно?

— Ну точно, он! Век свободы не видать!

— Он, он, — закивал второй бандит.

— И где он теперь?

— Как где? В Москву полетел. За чемоданами. Слышь, мужик, давай разойдемся по-тихому.

— Может, и разойдемся, — загадочно сказал «мужик», — если вы шевелиться не будете. А то вон тот шевелился.

Бандиты замерли у стены, соображая, как они могли так лопухнуться, как он мог освободиться и грохнуть Сивого.

Ну и сколько так можно стоять?

На улице послышался шум мотора. Похоже, приехали…

Милиционеры вылезли из «уазика» и поглядели на номера гаражей.