— То есть вы исходили из ничем не оправданных надежд на лучшее вместо потенциально возможного и прогнозируемого худшего? Вы надеялись на авось. На то, что пронесет.

— Никак нет. Но вероятность того, что он решится проверить груз, была ничтожна. Я его хорошо знаю. То есть знал… Кроме того, психологи подтверждали…

— Но он проверил?

— Так точно. Проверил…

— Хотя не должен был?

— Не должен…

— Как же такое могло случиться? Тем более что вы его знали. И психологи подтверждали?

— Произошли некоторые непредвиденные события. Определенное стечение обстоятельств…

— Ясно. Ясно, что реальных оправданий у вас нет.

— Но…

— Что может предпринять ваш вышедший из-под вашего контроля подчиненный? В лучшем и худшем вариантах развития событий.

Очень не понравился генералу Осипову этот вопрос. Особенно склоняемое на все лады местоимение «вы».

— Скорее всего заляжет на дно. Выждет время. Возможно, попытается обзавестись новыми документами.

— Это в лучшем?

— Я думаю, это в наиболее вероятном с точки зрения…

— А в худшем?

— В худшем? В худшем… может так случиться, что начнет мстить.

— Кому?

— Всем. Всем нам. Но в первую очередь мне. И другим вовлекшим его в это дело людям. До вас, то есть, я хотел сказать, до всех остальных, он не доберется.

— Как далеко он способен зайти в этой своей мести?

— Далеко. Возможно, очень далеко.

— Что вы думаете предпринять для исправления сложившегося положения дел?

— Развернуть поиски. Найти. И нейтрализовать.

— Каким образом вы предполагаете его искать?

— Отслеживать в местах возможного появления. Дома. У родственников. Бывших сослуживцев. И там, где бываем мы… Бываю я. Если он решит мстить, он непременно будет искать меня в местах моего предположительного местонахождения. Где его будут поджидать мои люди.

— А если он откажется от мести?

— Тогда мы его не найдем. Быстро не найдем. Но потом все равно найдем.

— Насколько вероятна возможность, что он обратится за помощью в силовые органы?

— Ничтожна. Он замаран с ног до головы. И у себя, и у конкурентов. На нем висят трупы его подчиненных. И похищенное специмущество. Любая его легализация означает немедленный арест и судебное разбирательство. Но скорее всего ликвидацию. Без суда и следствия. Он это знает.

Если он надумает мстить, он будет мстить сам. Лично. Чтобы эта месть состоялась. Обращение к третьим лицам исключается. Но скорее всего он не станет высовываться…

— Хорошо, что с операцией?

— Операция приостановлена. На время. До устранения возможной опасности.

— Но операция подготовлена?

— Так точно! В полном объеме.

— Утечка информации зарегистрирована?

— Никак нет! Сигнал тревоги не прошел ни по одному каналу. Все возможные направления угрозы отслеживаются. И если что…

— Тогда решим следующим образом — операцию продолжать. Мы не можем из-за непредвиденных частностей рисковать главным. Перенос сроков операции равен отказу от нее. Машину, которая разогналась, остановить без риска катастрофы невозможно.

Операцию проводите в ранее определенные сроки и в полном объеме. Под вашу персональную ответственность. Вы допустили промашку, вам и отвечать. Головой.

Заметка в газете была отчеркнута фломастером. В заметке говорилось, что в городе Н среди бела дня был похищен гражданин Х вместе с семьей. То есть вначале семья, а потом сам гражданин X. По факту происшествия начато следствие.

Газета попала на стол генерала в связи с упоминанием на ее страницах города Н. Генерал требовал предоставлять ему информацию по всем событиям, имевшим место в указанном городе. Особенно по происшествиям. Две недели достойных внимания инцидентов зарегистрировано не было. Две недели в городе Н травились самогоном и выпадали из окон пьяницы, попадали под колеса автотранспорта зазевавшиеся пешеходы, ревнивые мужья избивали гулящих жен… Во всех случаях пострадавшие отделывались легким либо тяжелым испугом и средней степени тяжести травмами.

Похищение гражданина Х с семьей было первым серьезным событием.

— В какой газете прошло сообщение? — спросил генерал Федоров.

— В «Труде».

— Вы запросили подробности происшествия?

— Так точно!

Дежурный офицер раскрыл принесенную с собой папку, в которой была большая статья в местной вечерней газете и копии милицейских сводок, направляемых с мест в центр.

Статья была бестолковая. В статье восторгались по поводу того, что в провинциальном городе наконец произошел случай массового похищения людей. Который не каждый день случается даже в столице. И даже не каждый месяц в столицах развитых капиталистических стран. Уж не говоря о так называемых городах-миллионерах. Что в какой-то степени доказывает, что жизнь провинции не так тускла, как может представиться на первый взгляд. Никаких подробностей газетная информация не содержала. Не было даже фамилии потерпевшего.